Вдова узурпатора

Мы помогли Афарасу выползти из кабины, оттащили подальше от "оленегона" и усадили на обочине шоссе.

– Прицеп… – простонал водитель, глядя на большую металлическую гармошку.

– Что там было? – сочувственно спросил Дим Фут.

– Зеркала…

Дим присвистнул, а Клюс осторожно заглянул в глубокую воронку – дружеский привет "газели" – обезобразившую новенькую автостраду.

– Не волнуйся, приятель, убытки я оплачу, – солидно сказал Клюс.

– Мы оплатим убытки, – пискнул кто-то из-за пазухи Клюса, и оттуда высунулась мохнатая голова Эми.

Дим среагировал быстрее, чем я: он впихнул черную голову обратно, застегнул Клюсу пуговицу и приветливо помахал сержанту: "На два слова, пожалуйста!" Они отошли в сторонку и принялись о чем-то совещаться. Дим раскрыл перед сержантом паспорт и едва не тыкал его носом в страницу особых заслуг. Перечень особых заслуг Дима Фута перед родиной занимает полторы страницы. Пока шел этот неразборчивый для нас разговор, Афарас поднялся, кое-как выбил из себя пыль и удостоверился, что отделался растяжением связок.

– Кто это был?

– Где? – ненатурально удивилась я.

Афарас взглянул на меня столь выразительно, что моя совесть встала на дыбы. Надо было все-таки предупредить человека о возможной наказуемости благородных поступков. Как мы теперь ему ущерб возместим, если Дано Ит отказывается оплачивать наши чеки?

Подошел повеселевший Дим Фут и сказал, что нас подвезут до ближайшего городка, в котором есть железнодорожная станция.

– Твою колымагу отволокут в ремонт, – утешил он Афараса. – Я договорился: сделают по первому разряду.

– Мне нечем платить за ремонт.

– Я же сказал, что убытки за мой счет! – Клюс дружески хлопнул Афараса по локтю. – Не переживай, приятель.

Мы с Димом переглянулись. Ты знаешь, Ламас, братец весьма далек от финансовых дел семьи. Всей моей наличности едва ли хватало на дорожные расходы до Южных колоний, я собиралась еще занять немного у дяди в Аркадае.

– Выпишите чек и укажите Люсто поручителем, – предложил Дим Фут.

Люсто остался должен отцу крупную сумму, до сих пор мне как-то неловко было напоминать об этом, но обстоятельства вынуждают.

– Хорошо, только я приложу еще письмо.

– У сержанта есть бумага! – как бы ни к кому не обращаясь, заметил Клюс.

Меня отчего-то не привлекала мысль составлять родственное письмо на казенном бланке полицейского протокола.