«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

Капитан потер руки и подмигнул ей, похлопывая себя по кошелю с деньгами. Александра медленно вышла на площадь. Когда она окинула взглядом покупателей на галереях, ей показалось, что она сейчас потеряет сознание.

– Ничего, Александра, не робей, – прошептала она себе под нос.

Высоко подняв голову и тряхнув длинными огненно-рыжими волосами, она уверенно поднялась на возвышение. Обвела взглядом мужчин на балконах. Сначала она пришла в замешательство, но потом ослепительно улыбнулась и, вскинув руки над головой, закружилась на месте.

Толпа одобрительно закричала, заулюлюкала.

– Девяносто дукатов! – крикнул офицер янычар, купивший молодого красавца.

– С-сто! – заикаясь, проговорил женоподобный толстяк, закутанный в несколько слоев шелка и пахнущий лавандой.

– Сто пять! – крикнул офицер, делая шаг вперед, чтобы подтвердить свою заявку.

Александра окинула его внимательным взглядом. Хотя он не был особенно красив, ей показалось, что лицо у него доброе. Поэтому она улыбнулась ему и постаралась привлечь его внимание.

– Сто десять дукатов! – прокаркала единственная женщина в толпе, приподнимая свои груди. Мужчины с изумлением повернулись к ней. – Нет, даже сто двадцать дукатов! Эта красавица будет блистать среди моих шлюх! И тогда, милые мои, вы все сможете отведать ее прелести… за дополнительную плату, конечно!

Александра в ужасе развернулась к офицеру. Тот порылся в кисете с деньгами, пожал плечами и отступил.

Девушка страшно перепугалась.

«Боже мой, что же делать?» – спрашивала она себя.

Глаза наполнились слезами, но она решила не плакать и сделала несколько глубоких вдохов. «Спой для меня, любимая. Ты ведь знаешь, как я люблю, когда ты поешь», – вдруг словно услышала она голос Дариуша.

И она запела – запела песню, которой научил ее отец. По его словам, эту песню всегда пела ее мать. Голос у нее был сладким, как будто вдруг запела птичка на ветке.

Мужчины молчали, наслаждаясь мягкостью и красотой ее тембра. Некоторые рылись в кошелях, проверяя, хватит ли у них денег, чтобы перебить ставку в сто двадцать дукатов.

Содержательница публичного дома топнула ногой от нетерпения.

Допев песню, Александра с надеждой посмотрела на мужчин и на офицера.

– Сто двадцать дукатов – отдавайте мне мою шлюху! – крикнула содержательница публичного дома. Выйдя на середину площади, она решительно зашагала к вожделенной добыче и грубо схватила девушку за руку. Александра поморщилась, но вызывающе вскинула голову.