«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

Страх сменился ненавистью, когда она увидела прямо перед собой спутанные черные волосы и лицо, покрытое коркой грязи и запекшейся крови. Татарин замахнулся саблей, но гнедой толкнул его низкорослую лошадку в грудь. Татарин кубарем полетел на землю. Две лошади, столкнувшись, не удержались на ногах и рухнули на него. От тяжелого, глухого удара задрожала земля. Взметнулись в воздух седла и стремена, ноги и хвосты. Татарин и лошади издавали душераздирающие крики.

Сама Александра тоже упала и больно ударилась о камень.

Шею обожгло острой болью. Она успела заметить мертвую лошадь и окровавленного татарина в кожаной рубахе, который шагнул прямиком к ней.

В следующее мгновение ее окутал мрак.

Дариуш вздрогнул, выходя из оцепенения, и увидел двух столкнувшихся лошадей и татарина, упавшего совсем рядом с Александрой. У него не было времени проверять, жива она или мертва; он успел заметить лишь нетронутую белизну ее шеи, выгнутой под неестественным углом, ее рыжекудрую голову, запачканную кровью.

Из последних сил он подхватил с земли ее обмякшее тело и закинул на круп своей кобылы. Выхватив меч у мертвого воина, он тоже вскочил на лошадь и, придерживая Александру, понесся к крепостным воротам. Он почти не испугался, заметив, что с другой стороны на холм поднимается большой отряд татар.

Крепко придерживая лежащую поперек крупа Александру, он пустил лошадь в галоп. Быстрее, еще быстрее!

Татары заметили его и тоже стали понукать своих лошадей.

Дариуш громко закричал, привлекая внимание защитников крепости.

Голос его охрип от страха. Во рту ощущался едкий привкус желчи.

Татары яростно вопили, размахивали мечами и осыпали его стрелами.

Дариуш стремительно приближался к воротам, но татары неслись еще быстрее.

Несколько стрел попали белой кобыле в плечо и шею. Она заржала от боли и встала на дыбы. Стрела просвистела совсем рядом с головой Дариуша… он пригнулся и лягнул кобылу в окровавленный бок.

Ворота крепости приоткрылись… совсем чуть-чуть, только чтобы проехать одному всаднику.

Едва белая кобыла протиснулась в приоткрытые ворота, их с глухим стуком закрыли. Кобыла пала, сбросив на землю Дариуша и Александру. Оба лишились чувств.

В толстые деревянные ворота с глухим стуком ударилось лезвие метательного топора.

Глава 2

Александра пришла в себя лишь через несколько часов.

Она понимала, что лежит на охапке сена. Она то и дело словно уплывала куда-то. Больно было открыть глаза.