Дремеры. Тени Альвиона

– Вы же знаете о дремерах? Знаете, почему мы такие?

В голове у меня всплыли слова Утешителя Йенара: «Вина за то, что дети рождаются такими, лежит не на них самих, а на их родителях». Чувствуя, как перехватывает от волнения горло, я произнесла:

– Мне говорили, я стала дремерой из-за матери, но не объяснили почему…

И тут меня словно ударила молния и я как наяву услышала жадный шелестящий шепот Теней у Черного леса.

– Они сказали мне: «Твоя мать должна была стать нашей, но ускользнула от нас – вместе с нашей меткой.

Всё рожденное ею по праву наше». Они сами сказали это, но тогда я ничего не поняла… Значит, они пытались поглотить мою мать, но не смогли и взамен решили забрать меня?..

Вскинув голову, я наткнулась на ошеломленные взгляды. Нейт пришел в себя первым:

– Кто тебе это сказал?

Нервно сглотнув, я проговорила:

– Тени.

Нейт растерянно переглянулся с Кьярой и Ферном, и меня прошиб холодный пот.

– А с вами… они никогда не говорили?

Все как один решительно покачали головами.

– Тогда почему?..

Судя по одинаковому недоумению на лицах, ответа ни у кого не было. Я в смятении опустила взгляд в тарелку. Значит, другие дремеры не умеют разговаривать с Тенями?..

В это время закипел рис, и Кьяра задвинула заслонку, уменьшая огонь. Кинн спросил:

– Получается, Тени могут поглотить не всех, но почему?

– Хотелось бы знать… – ответил Нейт, пожимая плечами.

Ферн продолжил рассказывать:

– Мать бросилась к родственникам, но ей никто не поверил, мол, бредни беременной: отец где-то задержался, а она себя накручивает, вот и привиделось невесть что.

Тогда она собрала все ценные вещи и отправилась на корабле в Альвион. Она была красива, и, хотя вот-вот должна была родить, один мелкий торговец сделал ей предложение. Он согласился принять чужого ребенка, но потом… родился я. Как говорил мой отчим, только солнце с глаз, как я начинал орать, и так каждую ночь напролет. За это он меня возненавидел. – Голос Ферна звучал отстраненно, будто он говорил о ком-то другом.  – Мать поила меня сонными настойками, но они не помогали. Даже как-то раздобыла мне хризалий, да без толку – крики Теней всё равно меня будили.

У меня перехватило дыхание, и перед глазами возник сделанный мамой браслет из зеленоватых хризалиев. Так вот как мама поняла, что я дремера! Малышкой я плакала, слыша крики Теней. Ведь тогда у Зеннона не было разбуженного камнясердца, а был простой световой щит, который не гасил крики.