Дремеры. Изгнанники Зеннона

Горн меня растревожил, и как никогда мне захотелось побыть в одиночестве, поэтому, едва мы остановились у ворот Садов, я собралась с духом и спросила:

– Могу ли я сегодня пойти к жертвеннику одна?

Нелла выгнула ухоженные брови и впилась в меня острым, как кошачий коготь, взглядом.

– Вира, дорогая, ты ведь понимаешь, что это неразумная мысль? Твой дядя этого не одобрит.

Я ожидала, что Нелла откажет, – фразы «быть гувернанткой» и «всё запрещать», похоже, были для нее синонимами, – и всё равно сердце упало.

Но тут ее губы растянулись в приторной, как сахарное пирожное, улыбке.

– С другой стороны, все мы учимся на своих ошибках. Можешь идти. Только, прошу, не опаздывай. И не забывай о том, что ты… особенная.

В ее темных глазах промелькнула едва заметная насмешка.

Услышь нас кучер, он бы решил, что Нелла всего лишь напоминает мне, что дочь знаменитого зеннонского камневидца Эрена Линда и племянница главы Казначейства должна следить за своим поведением с особым тщанием.

Но Нелла имела в виду совсем не это. Она намекала на мою аномалию.

Это было не в первый раз и явно не в последний. Нелла да же без слов могла уязвить как никто, и мне потребовалась большая выдержка, чтобы просто поблагодарить ее, не подавая виду, что меня задела очередная насмешка. Сойдя с фаэтона, я поспешно влилась в людской поток, безостановочно текущий через огромные кованые ворота в Сады Деи. Круглый год это место привлекало горожан, особенно по выходным, – и сейчас отовсюду слышался смех и звучали радостные голоса, будто каких-то пять минут назад люди не перешептывались испуганно под гул горна.

Возможно, им просто было нечего скрывать.

Проходя мимо высокого трехъярусного фонтана, вода в котором искрилась на весеннем солнце, я вдруг отчетливо почувствовала чей-то взгляд – меня будто тронули за плечо. Значит, Нелла всё-таки следит за мной.

Всё во мне взбунтовалось, но я заставила себя идти, не оглядываясь, прямиком в самое сердце Садов.

И всю дорогу меня преследовал этот настойчивый, сверлящий спину взгляд. Когда я наконец перешла по мостику к жертвеннику Деи и обернулась, желая выплеснуть негодование, то никого не обнаружила: персикового платья Неллы нигде не было видно.

Странно. Наверное, одна, без компаньонки, я просто привлекла чье-то внимание.

Задумавшись, я не сразу осознала, какая вокруг царила тишина. Даже воздух здесь был другим – сосновым, чистым, со свежими нотками весны.