Дремеры. Изгнанники Зеннона

От его улыбки у меня в груди словно взорвался фейерверк. Я опустила взгляд, смутившись, не понимая, что произошло.

В этот миг где-то внизу хлопнула дверь. И тишина пропала.

Кинн пришел в себя первым:

– Наверное, твой дядя уже освободился. Пойдем, я тебя провожу.

Кивнув, я бросила последний взгляд на карту и последовала за Кинном, потрясенная и оглушенная. Перед широкой лестницей он вдруг остановился и повернулся, словно собираясь мне что-то сказать, но потом передумал и молча повел меня вниз.

Дядя с Утешителем расположились в гостиной, и по нетерпеливому взгляду, который бросил в мою сторону дядя, стало ясно, что они ждут нас уже какое-то время.

– Премного благодарю за ваше драгоценное время, Утешитель Йенар. А теперь мы вынуждены откланяться, дела не ждут.

Дядя еще раз пожелал Кинну счастливого дня совершеннолетия, и я внутренне сжалась, потому что я Кинна так и не поздравила, а теперь момент был упущен. Я только и смогла сказать:

– Увидимся завтра.

Он, как и все мои одноклассники, был приглашен на свадьбу, и ради этого их освободили от занятий в школе.

Кинн, снова с непроницаемым лицом, кивнул в ответ:

– Увидимся завтра.

Утешитель проводил нас до двери, и мы распрощались. В тоне Утешителя, несмотря на всю его любезность, сквозила прохладца.

Прежде чем сесть в карету, я обернулась. Голубая форма Утешителя Йенара хорошо виднелась в фасадном окне. Слева, где находилась столовая, в окне что-то мелькнуло, и мое сердце ёкнуло, когда я поняла, что это Кинн.

Он замер там неясной темно-зеленой тенью. Чувствуя настойчивый взгляд Утешителя, я слегка поклонилась, взялась за дядину протянутую руку и забралась внутрь.

Дядя был не в духе: он хмурился, а на его высоком лбу залегли глубокие морщины. Приказав остановиться у здания Совета на противоположной стороне площади, он наконец обратился ко мне:

– Я бы проводил тебя домой, Вира, но не могу, мне надо спешить.

На меня вдруг навалилась апатия, тяжелая, как цепи Красного моста.

Я была только рада побыть в одиночестве.

– Всё в порядке, дядя.

Он глянул на меня и внезапно коснулся моей левой руки:

– Постарайся отдохнуть перед завтрашним днем.

Я заставила себя кивнуть и улыбнуться. Но когда дядя покинул нас и карета двинулась по гладко вымощенной площади в сторону дома, моя улыбка медленно увяла.

Завтра в это самое время в Храме, окруженная праздничной толпой, я обвенчаюсь с красивым, завидным женихом.