Частотный сбой. Последний скачок

ЭсПи на свой страх и риск на минуту включил фонарик на телефоне, прикрыв его немного пальцами, чтобы свет не бил так сильно. Надо было быстро осмотреть участок, к которому их принесло, чтобы понять, можно ли там укрыться.

ЭсПи великолепно запомнил картинку и, выключив фонарик, шепнул ребятам двигаться за ним. Они забрались в дом почти без шума.

Он не был большим, как у ЭсПи, но в этой ситуации ребятам грех жаловаться – любое укрытие, более-менее безопасное, сейчас было очень кстати.

Заперевшись изнутри, все дружно облегченно выдохнули и начали перешептываться.

– Это было довольно неожиданно, – наигранно шуточным тоном произнес Томас.

– Ты прикалываешься, что ли? Мы чуть неожиданно не откинули коньки, – парировал Бен.

– Это точно. Неизвестно, как морки ведут себя в этом районе и как их поведение изменилось в принципе. Но одно пока ясно точно: в мой дом мы пока вряд ли попадем, – вздохнул ЭсПи на конце фразы.

– Не видно ни черта, – буркнул Томас. Он стоял за спиной ЭсПи и буквально дышал тому в шею, обдавая его кожу горячим и влажным воздухом.

 – ЭсПи, ты что-то видишь?

Шатен повернул голову на голос брюнета и, раздраженно выпустив воздух из щек прямо, как оказалось, в лицо Бену, сказал:

– Если я научусь видеть в темноте, как прибор ночного видения, то обязательно сообщу тебе об этом. А сейчас я вижу то же, что и ты – ничего.

Внезапно возникший страх еще не прошел. Ребята скучковались в прихожей у окна, из которого почти ничего нельзя было разглядеть.

Они были как на иголках. Вновь это чувство. Чувство приближающейся опасности. Казалось, вот-вот, и морки, учуяв их выброс адреналина, подкрадутся к двери. Все до единого ждали этого момента, когда что-то поскребется в дверь. Даже ЭсПи, будучи адаптированным к такой жизни, не на шутку перепугался. Пульс барабанил в висках и не давал сконцентрироваться на звуках с улицы. Шатену каждую секунду казалось, что он слышит за окном рык морка, притаившегося под карнизом и поджидающего, когда кто-то из ребят подойдет ближе к окну.

Ребята затаили дыхание, как вдруг что-то зашаркало в глубине черного, как смоль, коридора.

– Твою мать! – шепотом заверещал Бен, отпрыгивая в сторону, где стоял ЭсПи, и наступил тому на ногу. Тот смачно выдохнул и, вытянув руку вперед, умудрился схватить Флетчера за шиворот и пригвоздить к стене.

– Не шумите, – шепнула Тереза. – Это я. Я! Хотела найти на кухне спички или фонарь.