Частотный сбой. Последний скачок

Хорошая новость – мы находимся под железом, и они хоть и бесятся, но не могут нас достать. Плохая новость – они, видимо, облюбовали твой дом и участок и не собираются отсюда уходить. А, и еще плохая новость – как видишь, мы ещё в тёмной частоте, и похоже она не собирается нас отпускать обратно.

– Значит мы найдём способ свалить отсюда сами, – тихо проговорил ЭсПи, – но чуточку позже, – он очень тяжело вздохнул. – Я тут немного разлагаюсь, кажется, – хохотнул из последних сил шатен.

– М-да, позитивно.

На некоторое время в подвале повисло молчание, нарушаемое только тяжёлым неровным дыханием ЭсПи и его же полухрипами-полустонами из-за адской боли. Чтобы как-то разрядить обстановку и хоть немного отвлечь его от боли, Томас начал напевать какую-то старую песню с кубинскими мотивами. И каково было его удивление, когда он услышал, как ЭсПи еле-еле изредка начал подпевать по паре слов.

– Очуметь, ты тоже ее знаешь, – промолвил Томас.

– Она старая. Удивлён, что ты знаешь.

– Эй! Между прочим! – начал возникать Томас, подняв указательный палец в воздух, хотя был уверен, что ЭсПи не увидит, да и при свете он бы вряд ли обратил внимание – в таком-то состоянии.

– Ладно-ладно, не начинай, – прохрипел, усмехнувшись, ЭсПи. – Ты лучше сходи до стеллажа и принеси бухла – кажется, я не протяну тут без обезболивающего. Тем более при условии, что тёмная частота не намерена нас возвращать в обычную.

– Есть – принести бухла! – отчеканил Томас, намеренно переигрывая.

– М? – коротко промычал тот.

– Есть предпочтения? Просто тут так много…

– Навернем текилки? – остановил его ЭсПи, сразу предлагая вариант.

– Ла-а-адушки, – протянул Том, замешкавшись в поисках предложенного напитка. – А-а-а… – в ступоре потянул он.

– Верхняя полка за ромом, – собравшись с силами, ответил ЭсПи.

– Впечатляет, – хохотнул юноша в предвкушении и задористо схватил бутылку. – Я так понимаю, рюмашек у тебя нет…

– Какие рюмашки, Томми?… Тебе сколько лет? С горла пить будем, – возмутился шатен и тяжело выдохнул от резкой боли.

Томас примостился рядом с раненым другом, привалился к стене и с лихвой открутил крышку, ехидно улыбаясь. Похоже, что даже в темноте можно было заметить эту ухмылку, и ЭсПи заметил, но ничего не сказал, только хмыкнул.