Частотный сбой. Последний скачок

– Ой, а ты будто можешь лучше! – шепотом дразнился Эриксон, смешно моргая. – Морки просто некомпетентные слушатели.

– Ага, да, – покивал несколько раз ЭсПи и зашипел от резкой пронзительной боли – плохая была идея.

– Это всё небесная карма.

– Она не работает в этом месте, чувак, – выдохнул напряженно ЭсПи из-за разрастающийся боли. Кажется, нужно еще немного «обезболивающего». – Будь другом, принеси ещё текилы, – попросил шатен.

– О! Так мы все-таки друзья! – подловил Томас, вставая с места, чтобы пойти за бутылкой.

– Я этого не говорил.

– Да вот только что! – констатировал парень.

– Тебе приснилось. Пить меньше надо, – умело скинул все на алкоголь ЭсПи.

– Как только в тебя столько вмещается…

Томас принес вторую бутылку, откупорил ее и дал ЭсПи. Тот, предупредив Тома, что снова будет громко, обработал рану под звуки рычаний и хлюпанья морков сверху. После, по традиции, он отхлебнул несколько глотков.

Сил на самом деле у ЭсПи не было совсем, хотя по нему не скажешь – он старался держать планку и не показывать, что он слишком слаб: он разговаривал, шутил и даже пропел несколько песенок вместе с Томасом, превозмогая жесточайшую боль, жжение и, как он чувствовал, жар, который только нарастал и нарастал.

Он уже сталкивался с подобным, но предыдущие случаи не шли ни в какое сравнение с нынешним; возможно, он всё-таки получил заражение, но надеялся, что это все алкоголь – из-за него становится жарче, так что ЭсПи пока не паниковал.

– Надо идти, – констатировал ЭсПи, пытаясь подняться.

– Куда? На верную смерть? Ты вообще себя видел? – Томас достал телефон, чтобы посветить фонариком и действительно показать ЭсПи, как тот выглядел, ну и сам решил посмотреть соответствие воображаемой картинке и действительности. Томас вскрикнул от неожиданности и чуть не выронил телефон, увидев ЭсПи, стоящим прямо перед ним, словно зомби.

– Чува-а-ак, – протянул Томас, – тебя словно из телека достали. Твоя рука… и шея… – он указывал на эти места фонариком.

ЭсПи мог посмотреть только на свою руку, шею он не мог увидеть, но то выражение лица Томаса заставило его насторожиться – неужели он реально так плохо выглядел, как чувствовал.

– Spelar ingen roll. Нам нужно уходить. Мой дом больше не безопасен и отсюда мы ничего не сможем сделать, ибо не видим происходящего, – заявил ЭсПи, пытаясь удержаться на ногах – да, организм действительно ослабел из-за потери крови. Благо, та перестала течь рекой, застыла.