Частотный сбой

Она узнала все, что хотела знать. Темнота окутывала кабинет, окутывала и ее саму, поэтому она чувствовала себя в относительной безопасности. Ее взгляд невольно остановился на пробковой доске, увешанной портретами. Она прищурилась, пригляделась, осматривая каждый портрет по очереди, как вдруг заметила что-то знакомое. Покажется же… или нет, – неуверенно пробормотала брюнетка и медленно встала с дивана, бесшумно подошла к стенду. Еще раз изучив одну за другой все фотографии, она наткнулась на знакомое улыбающиеся лицо с карими глазами, острыми скулами и взъерошенными волосами.

Томас? – промелькнуло у нее в голове, и тоненькая ручка невольно коснулась запачканной фотографии. Тереза перевела взгляд ниже и увидела широкую надпись: “Разыскивается Томас Эриксон…”

– Что ты тут делаешь? – раздался басистый голос откуда-то сзади.

Девушка вздрогнула и обернулась, встретившись взглядом с высоким шатеном. Тот стоял, опершись о косяк двери, и изучающе глядел на девчонку, которая, как загнанное животное, прижалась к стене.

– Да не бойся ты так, – сказал он ласково, проходя вглубь кабинета.

Его тон, с одной стороны, был добрым, но, с другой, – с неким подвохом. Высокая фигура подошла к девушке вплотную, и крепкая рука ухватила ее за запястье. ЭсПи поднял голову, посмотрев на стенд.

– Это он?

– Да, – рвано ответила Тереза.

– Скучаешь по нему? – неожиданно спросил шатен.

Конечно она скучала по нему. Они вместе выживали все эти дни, она к нему так привязалась, что его смерть что-то сломала внутри нее.

Тереза кивнула.

– Сочувствую, – выдохнул он. – Симпатичный паренек. Ты-то как?

ЭсПи вновь обратился к Терезе. Он все еще не отпускал ее, крепко держал за запястье, но брюнетка этого уже не замечала.

– Неважно, – прохрипела она.

Слова ей давались очень тяжело, будто из-за подходящего комка немело все горло. Она боялась, что если скажет еще хоть что-то, то вмиг разрыдается прямо перед парнем.

– Он был твоим парнем? – ЭсПи снова задал вопрос касательно Томаса, и Тереза подумала, что парень пытается ее эмоционально добить.

Брюнетка подняла голову и, судорожно выдохнув, четко, со злостью в голосе, сказала:

– Он был моим лучшим другом, – всхлипнула она. – Я никак не могу выкинуть это из головы… Почему Бен не забрал его?

Ее слова стали менее понятными из-за всхлипываний и интенсивных рыданий; она будто бы задыхалась. ЭсПи прижал девчонку к себе и крепко обхватил руками, шепча что-то на ухо.