Частотный сбой

Томас заметил, как высококонцентрированная щелочь быстро проедала кожу существа, как дымилась его склизкая оболочка, как прыгал из стороны в сторону морк, катясь по земле, словно хотел сбить пламя. Это выгадало несколько минут для того, чтобы Томас смог встать с земли и уйти прочь. Встав с асфальта, он, косясь на разъяренного монстра, захромал ближе к зданиям и завернул за угол, делая передышку. Вдруг он заметил, как рука, до того не болевшая, защипала. Томас и сам не заметил, как щелочь попала ему на руку, когда он прыснул ей в морду морка.

Руку жгло, кожа чесалась. Вытерев о брюки запястье, что никак не помогло избавиться от мучительных ощущений, он побрел дальше по дороге, задней мыслью думая о том, что ему необходима хоть какая-то вода, будь-то ржавая из-под крана или позеленевшая из бутылки в магазине.

– Как же жжется, – стонал Томас, потряхивая рукой.

Поставив баклажку на землю, он не вытерпел и начал с яростью расчесывать руку, раздирая кожу до крови. Теперь уже не щипало и не чесалось, а адски жгло.

Томас, увидев, в каком он состоянии: с порванным бедром, с сотрясением и с прожженной рукой, обхватил кровоточащими руками голову, взъерошивая слипшиеся от крови волосы, и заорал. Яростно бросив баклажку в стену так, что та лопнула по бокам, брюнет сполз по стене на землю и, вцепившись в свои волосы, громко зарыдал.

– Кайл… – лепетал он сквозь слезы. – Мама… Боженьки, кто-нибудь, вытащите меня отсюда… Тереза…

Соленые слезинки попадали на ранки на руках, отчего становилось еще больнее.

– Почему они ушли? – задавался вопросом брюнет. – Потому что подумали, что ты умер, чувак, – отвечал он себе. – Черт! Черт! Черт!

Томас яростно стучал кулаком по земле. Он готов был кричать и кричать, только бы убрать, стереть эту жгучую, адскую боль.

– Возьми себя в руки, парень, – говорил себе юноша сквозь слезы. – Ты должен идти. Ты должен, мать твою, сказать им, что ты жив!

Томас последний раз всхлипнул и, утерев слезы избитыми и обожженными руками, решительно встал с земли, схватил лопнутую, подтекающую баклажку и двинулся дальше, ориентируясь в темноте.

***

Томас был решительно настроен идти вперед к своим девчонкам. Забыв про боль в ноге, он с серьезным лицом хромал дальше, вверх по дороге, бдительно высматривая следы и голодных тварей. Пару раз по пути он поливал их щелочью еще до того, как они нападали. Лучше первым нападет он, чем они, думал брюнет, яростно выплескивая на них адовую смесь.