Принцесса и ассасин. Том 3

 – Да и мы оба знаем, что вход в замок не так просто заново отыскать: деревья запутают любого в любом случае.

– Разве такое возможно? – неожиданно вклинивается в разговор Мина, одаривая всех хмурым видом.

Все переключаются на неё и в упор таращатся на девушку. Гильяна, спокойно слушая рассуждения глав, подскакивает с места и чуть ли не впечатывает Асонскую к стене, схватив её за горло одной рукой. Шокированная Мина цепляется руками в её ладонь и пытается убрать её. Коннорс, не ожидавший чего-то подобного от Гиль, сперва даже пугается того, что может произойти в следующую секунду.

Аррани, несмотря на рану, подрывается из-под покрывала и молнией проносится между ассасинами, больно зажимает выставленную руку ученицы.

– Гиль, отпусти сейчас же, – не говорит, блондин рычит.

Выражение его лица, а главное глаз, дают понять, что глава Огня просто в ярости.

Воспитанница Аррани тут же выпускает Мину из хватки и сжимается практически пополам от прикосновения блондина, как только перестаёт чувствовать его превосходящую силу на себе.

Оступившись, Гильяна отклоняется назад, но Аран вовремя её подхватывает и придерживает за руки. Мина откашливается в напряжённом молчании. В следующее мгновение глава клана хватается за голову: его качнула потревоженная рана.

– Глава, вернись в постель, – своим приятным голоском Мария старается вывести царящую атмосферу на иной лад.

С помощью Коннора они укладывают блондина. Все оценивают ситуацию и полагают, что лучше не трогать его спутницу; если будет надо, он сам это сделает.

Лекарь клана сменяет положение бровей от чувства испуга к чувству тревоги и возвращается к ассасину Земли.

– Мина, пожалуйста, не встревай в разговор. Сейчас ты ничем нам не поможешь, хорошо? – просит блондин.

Девушка понимающе кивает, всё ещё закрываясь ладонью и прочищая горло. Мария, решившая заняться раной Инграма и больше не участвовать в обсуждении, с недоверием в глазах озирается на Асонскую, потому что убеждается, как Ар с ней обращается – не так, как со всеми.

Ассасин Джейкоба пристально всматривается в направление взгляда брюнетки и в её напрягшиеся мышцы лица. Она отвлекается настолько, что рефлекторно сжимает его рану на плече. Издав шипящий звук боли, Инграм возвращает внимание лекаря на себя. Та, повернувшись к нему, резко убирает ладонь.

– Прости, прости-прости, – очень тихо шепчет она, склоняясь над ним опасно близко, что он может почувствовать её дыхание.