Ненависть. Цветы моего «я». Часть 1

Всем нравится, когда человек с хорошим настроением и не загоняется по всякой фигне, а я явно не подхожу под эти стандарты.

– Зачем тебе подходить под чьи-то стандарты? Будь просто собой. А вдруг это не ты им не подходишь, а они тебе? Заметь, сейчас мы с тобой разговариваем, я понимаю тебя, ты понимаешь меня. И мне кажется, все, что ты говоришь, – это не ты. Я имею в виду, что ты просто прячешься за маской безразличного и черствого человека, словно это защитная реакция на мир, в котором ты разочаровался. Но нельзя все копить в себе.

– Кому интересно слушать мой бред? Даже ты хотела уйти.

– Пойми, я никогда прежде не сталкивалась ни с кем похожим на тебя. Но я хочу попробовать понять, если ты позволишь.

Я поверил. И стало немного легче от того, что мне удалось удержать Алису, что сейчас она находится рядом со мной, мы говорим, меня впервые понимают и не упрекают в том, что я какой-то не такой. Мне безумно не хватало подобного общения, она права. Хоть бы не стать зависимым от этого, ведь у всего есть свойство заканчиваться.

Весьма продолжительное время мы разговаривали. Впервые я почувствовал настоящий интерес в свою сторону. Это очень необычное и новое ощущение, к которому можно быстро привыкнуть, но делать этого никак нельзя. Алиса лишь изредка отводила от меня взгляд, а я испытывал смущение, ведь в последний раз так контактировал с кем-либо еще в прошлой жизни. Теперь во мне целая тонна загонов, комплексов и сомнений.

Алиса

Мы проговорили до самого вечера, обошли вдоль и поперек весь пляж в нашем районе, и ни одному из нас не хотелось никуда сбежать. Влад больше не употреблял пугающих фраз, а я старалась сосредоточиться на его словах, чтобы лучше узнать и понять этого непростого человека. Разошлись мы тоже мирно. Он проводил меня до подъезда, пообещав, что обязательно еще увидимся в какой-нибудь из выходных дней. И, как ни странно, я ждала.

Обычно мы с Энн делимся друг с другом каждой мелочью, каждым происшествием, но за эти два дня я ни словом не обмолвилась на тему Влада. Внутри сидело нечто странное: дикое желание рассказать о наших встречах, но при этом не хотелось позволять узнать ни единой душе. И на этот раз я сдержалась.

В воскресенье, когда наконец не надо было никуда вставать рано утром, я позволила себе пролежать до десяти. Это оказалось самым сладким чувством за последнюю неделю.