Испорченный

Возраст баскетболистов значения не имел, но только совершеннолетним девушкам разрешалось присоединяться к их компании, и территорию школы эти девушки покидали добровольно.

Да парни все равно бы меня не позвали. Мистер Фитцпатрик ошибся.

Учитель сердито смотрел на Майкла, лица которого я не видела (он ведь отвернулся), но сделала вывод, что от его взгляда мистер Фитцпатрик разнервничался. Он опустил глаза, моргнул и попятился.

Снова обернувшись, Майкл еще раз посмотрел на меня. По моей спине скатилась капелька пота.

Затем парень вышел из класса. Кай, который, как мне было известно, носил серебряную маску, последовал за ним. И дверь снова захлопнулась.

Черт побери, что все это значило?

Со всех сторон послышался шепот. Краем глаза я увидела, что Клаудия повернулась ко мне. Взглянув на нее, я заметила вопросительно приподнятые брови, но ничего ей не сказала, вернувшись к своему тесту. Понятия не имею, почему Майкл так смотрел на меня. В последний раз мы виделись летом, когда он ненадолго вернулся домой из колледжа.

Только даже тогда он не обращал на меня внимания, как обычно.

– Ладно! – гаркнул мистер Фитцпатрик. – Все за работу. Сейчас же!

Воодушевленное жужжание стихло до шепота, ученики постепенно возвращались к своим заданиям. Музыку, которая уже напоминала отдаленный гул, выключили. Я дала волю сдерживаемой улыбке в первый раз с того момента, как пришла на урок.

Сегодня будет царить хаос. Ночь Дьявола – это не просто ритуал дедовщины. Она особенная.

Парни соберут игроков из всех классов, отвезут их в тайное место, устроят им небольшую взбучку и накачают спиртным, а позже… Всадники устроят погром и превратят целый город в свою игровую площадку.

В прошлом году без них было скучно, однако все знали, что сегодня покою наступит конец. Начиная с этой самой минуты, пока ребята и несколько девушек рассаживались по машинам на стоянке. Сомнений не было.

Я отняла свой карандаш от бумаги. Нога отбивала нервный ритм. Мое дыхание участилось.

Мне тоже хотелось уйти с ними.

Жар в груди уже начал остывать, а в голове все постепенно прояснялось, будто я спустилась с небес на землю.

Всего через минуту я буду чувствовать себя так же, как перед началом урока: никчемной, холодной, ничем не примечательной.

После занятий я вернусь домой, проверю, как мама, переоденусь, потом отправлюсь в гости к Кристам. Привычная рутина, придерживаться которой я начала почти сразу после папиной смерти.