Испорченный

Я до сих пор не понимала, откуда исходил стук, однако здравый смысл подсказывал сначала проверить выходы.

Ощущая, как все волоски на моем теле встали дыбом, я посмотрела в глазок. Как бы я ни хотела жить самостоятельно, сейчас мне было страшно. Приподнявшись на носочки, бросила взгляд в сторону лифта, что находился в нескольких метрах от моей двери. Коридор был тускло освещен светильниками-бра. Однако ничего и никого подозрительного я не увидела. В коридоре, кажется, было пусто.

Когда раздался очередной хлопок, я резко оглянулась и бесшумно двинулась вглубь квартиры, слушая возобновившиеся размеренные удары.

Проследовав за источником звука, я наконец-то прижалась ухом к стене коридора. Мой пульс участился, когда я почувствовала вибрации своей кожей. Ритм ударов становился все быстрее и быстрее. Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком.

Там кто-то есть. В пустой квартире.

Схватив сотовый, я позвонила в офис на первом этаже, но никто не ответил. Я знала, что там должен дежурить комендант, которого звали Саймон Как-то-там.

Думаю, в ночную смену число сотрудников было ограниченным, а он, наверное, покинул свой пост.

Я продолжала прислушиваться, пытаясь понять, смогу ли подождать до утра, чтобы задать вопрос коменданту. Однако звуки становились все громче и, следуя за источником, я остановилась у черного хода.

Приоткрыв тяжелую металлическую дверь достаточно широко, чтобы осмотреться, я выглянула в коридор.

Справа я увидела дверь, похожую на мою. И вдруг услышала пронзительный женский вскрик.

У меня перехватило дыхание.

А потом раздался еще один крик. И еще, и еще, и…

Она занималась сексом? У меня челюсть отвисла, пока я пыталась не рассмеяться.

О мой Бог.

Но я думала, что квартира пуста.

Все еще с ножом в руке (на всякий случай) я вышла в коридор и тихо подошла к соседней двери. Подняв взгляд, заметила на стене маленькие камеры видеонаблюдения, скорее всего, установленные при строительстве здания.

Прижавшись ухом к двери, я слышала, как что-то билось о стену.

И девушка с придыханием стонала снова и снова.

Закусив губу, я прижала пальцы к губам.

И вдруг девушка закричала:

– Нет! А-а-а! О боже! Пожалуйста!

Из-за страха в ее голосе улыбка сползла с моего лица. Теперь отрывистые, визгливые крики зазвучали по-другому – испуганно, надрывно. У меня во рту пересохло, пока я слушала.

– А-а-а! – снова закричала девушка. – Нет, пожалуйста, остановись!

Я попятилась. Мне было уже не смешно.