Испорченный

После того как Майкл ушел, подозрительные звуки меня больше не беспокоили, но в той квартире точно кто-то находился. Сегодня нужно постараться обсудить это с комендантом. Я не могла чувствовать себя в безопасности, особенно после того, как за мной гнались на лестнице.

– Доброе утро, мисс Фэйн, – поприветствовал меня мистер Паттерсон, когда я вышла из лифта.

– Доброе утро, – ответила я и, быстро улыбнувшись мужчине, промчалась мимо ресепшена к вращающимся дверям.

Ступив на тротуар, я мгновенно окунулась в суету и шум города.

Люди шли с работы и на работу, занимались своими каждодневными делами, торопливо набирали скорость, обгоняя более медленных пешеходов, и лавировали между автомобилями под аккомпанемент гудков такси и свиста.

Низко в небе висели дымчатые облака темно-фиолетового оттенка, и, несмотря на конец августа, дул прохладный ветер. Я вдохнула аромат земли, различив его среди запахов кирпича и цемента. Свернув направо, я быстро зашагала в направлении Тринити-колледжа.

Миллион раз извинившись, я упросила научного руководителя выделить мне несколько минут в перерыве между ее встречами, и мы наконец-то смогли утвердить финальный вариант моего расписания, а заодно и долгосрочный план обучения. Занятия должны были начаться через пару дней, поэтому у меня гора с плеч упала после того, как мне удалось с ней пообщаться и выбрать правильный вектор на новый учебный год.

После встречи я отправилась в книжный магазин за новыми книгами из пополнившегося списка литературы, купила кофе и решила прогуляться по району, рассматривая витрины магазинчиков, наслаждаясь на редкость свежим днем и красотой сурового города.

Мне здесь нравилось.

Этому шумному мегаполису с его богатой культурой, библиотеками и музеями не имелось равных. При таком многообразии ресторанов не заскучают даже самые разборчивые гурманы. И при всем желании нельзя было не оценить по достоинству растущие вдоль тротуаров деревья, высаженные в клумбах цветы и живые изгороди перед зданиями.

Это поистине изумительное и уникальное место.

Однако город обладал еще неким мрачным обаянием.

Высокие небоскребы заслоняли солнечный свет. Кроны деревьев в парках пещерными сводами нависали над головой, а зеленая трава под ногами казалась практически черной. По утрам тихие аллеи утопали в тумане, и тебе оставалось лишь гадать, что таилось за его молочной стеной – ты знал, что сам никогда не осмелишься туда заглянуть.