Убежище

Двигаясь легко и быстро, поглядывая одним глазом на мяч, он бросил на меня мимолетный взгляд и улыбнулся. – Ночь сегодня будет дикая.

Дикая. По сравнению с чем?

В отличие от меня, моему другу даже Ночь Дьявола была не нужна в качестве предлога, чтобы слететь с катушек. А я только в эту ночь позволял себе принимать действительно плохие решения. Решения, спровоцированные исключительно желанием и эгоизмом, потребностью перестать методично продумывать каждое свое действие, каждую деталь. Меня не воспитывали с установкой, что я должен быть идеальным, но приучили делать все со стремлением к совершенству.

Неторопливо, аккуратно, сосредоточенно… Я должен наливать кофе в чашку с тем же старанием что и выполнять тест по математике. Или ремонтировать свою машину.

Или трахаться с девушкой.

И сейчас я был более чем готов развеяться. Моя плохая сторона отчаянно рвалась на свободу.

Однако вместо того, чтобы предвкушать все возможные способы замарать руки этим вечером, я был одержим ею и мыслями о том, увидимся ли мы.

Как я ее узнаю?

Лучшим в нашем утреннем разговоре оказалось то, что эта девчонка не пыталась быть загадочной намеренно. Она не хотела вывести меня из равновесия и не пудрила мозги, как зачастую делали другие девушки. Все, что незнакомка утаила, было столь же интересно, как и то, чем она поделилась. Ее тихий голос, слова, произнесенные с придыханием и изредка проскальзывающий флирт, словно она хотела чего-то, но понятия не имела, каким образом набраться смелости, чтобы это получить… Мне нравилась ее невинность, однако я буквально чувствовал жажду девушки вырваться из оков.

Она была просто идеальна.

– Эй, старик. – Майкл толкнул меня в плечо. Я посмотрел на него, стараясь сделать вид, будто не витал в облаках еще секунду назад. Он кивнул подбородком вправо. – Там твой отец.

Я обернулся, даже не стараясь избавиться от хмурой гримасы, но все же приосанился. Скрестив руки на груди, мой отец стоял у края баскетбольной площадки и смотрел на меня.

Его строгий черный костюм резко контрастировал с кремовыми стенами и теплым оттенком деревянного пола. Что он здесь делает? Он ведь знал, что после уроков я собирался гулять.

Папины черные волосы, цвет которых я унаследовал, были так же идеально уложены, как и утром. А судя по сдвинутым бровям над темными глазами, он либо был доволен погодой или вчерашней тренировкой, либо возмущен состоянием дел в Украине. Я никогда не мог угадать его настроение.