Убежище

Они красноречиво смотрели друг на друга, в то время как я с осторожностью наблюдал за обоими.

Наконец, парень глубоко вздохнул и кивнул.

– Мистер Торренс заинтересован начать с вами переговоры.

Я презрительно усмехнулся.

– Начать переговоры… – повторил я тихо. – Да, мне хорошо известны его методы ведения переговоров. И я уже согласился с тем, что его сыну будет позволено вернуться, однако мне тоже нужны гарантии.

Он вновь мельком посмотрел на Бэнкс и решительно ответил:

– Мисс Фэйн будет в безопасности.

– Вы не можете это гарантировать, – возразил я, сделав шаг вперед. – Мы оба знаем, что Дэймон никому не позволяет говорить за себя.

– Дэймон будет делать то, что ему прикажет отец.

Я молча стоял на месте, задумавшись.

Если Гэбриэл был готов продать отель, это означало, что Дэймона там все-таки нет. Или, вполне возможно, он просто не знал, где находится его сын. Тюрьма колоссально опозорила наши семьи, поэтому Гэбриэл Торренс не нуждался в новых оплошностях своего отпрыска.

Если бы он знал, где прячется Дэймон, то вернул бы его домой. Хотя в мои намерения входило найти парня раньше, чем это сделает отец.

– Сначала мне нужно попасть внутрь, – сказал я, – чтобы немного осмотреться и оценить объем возможных ремонтных работ.

Взгляд мужчины снова метнулся к Бэнкс, но был таким быстрым, что я не успел заметить ее безмолвный ответ.

– Без проблем, – ответил он наконец.

Почему этот парень постоянно смотрел на нее? Что происходит, черт побери?

Я недоуменно оглядел обоих, забыв, что несколько секунд назад согласился купить отель стоимостью в несколько миллионов долларов.

Облизав губы, я начал крутить в руке бамбуковый меч и рассуждать вслух:

– Знаешь, когда мне было четырнадцать, Гэбриэл сказал нам с Дэймоном одну вещь, которую я запомню на всю жизнь. «Женщины могут быть либо игрушками, либо инструментами. Они годятся для развлечений или для найма». – Медленно вращая синай, я внимательно наблюдал за парой.

 – За все годы дружбы с Дэймоном я заметил разительную разницу между нашими семьями. Моя мать никогда не была покорной, в то время как каждая женщина, встретившаяся мне в доме Торренсов, либо использовалась для секса, либо работала прислугой. Игрушка или инструмент.

– И? – уточнил мужчина.

– И я не уверен, к какой категории относится она, – подытожил я, указав мечом на Бэнкс. – Каждый раз, когда я задаю тебе вопрос, ты смотришь на нее в поисках ответа.