86400 секунд счастья

Где ты…

Любовь моя?

Устала играть в прятки я,

Найди же, найди меня!

Найди меня,

Любовь моя!

Доиграв, Полина встала, откинув волосы рукой назад. Он вскочил с кресла и, обхватив ее за талию, поцеловал. Их обоих словно током ударило. Прильнув к брюнету, Полина стала лихорадочно раздевать его: стянула пиджак, рубашку и расстегнула ремень. Он взял ее на руки и понес в спальню, хрипло шепча ей на ухо нежности, которые девушка с трудом могла разобрать.

Освещенная только двумя лампами, комната казалась огромной.

Он опустил ее на кровать, и Полина ощутила, как пахнут лавандой накрахмаленные простыни. Брюнет стянул с нее платье и, поглаживая живот, опустился перед ней на колени.

– Полина, я больше не могу, – прошептал он ей на ухо.

Девушка прильнула к нему и, поцеловав, прошептала:

– Как же долго я тебя ждала…

Он закричал, задохнувшись от наслаждения, а Полина смотрела на мужчину, взяв его голову обеими руками. Он был безумно красив в эту минуту. Потом замер, обессилев, и прильнул к ее груди.

– Прости, со мной так обычно не бывает. Как-то быстро… Просто не было сил сдерживаться, – смущенно бормотал он, покрывая ее тело мелкими поцелуями.

– Я счастлива, – шептала ему девушка, поглаживая его взмокшую спину. – Счастлива, и все.

Они уснули, крепко обнявшись и переплетясь руками и ногами, как лианы. За окном уже начинало светлеть: сквозь щель между гардинами пробивались солнечные лучи, ложившиеся пятнами на их мятую постель.

Когда он проснулся, то долго гладил ее по волосам, по спине, спускаясь все ниже и ниже; любовался красивыми руками девушки, щекотал шею, целовал ее, бормотал на ухо «люблю, люблю, люблю».

А Полина пробудилась оттого, что, выгнувшись в дугу, громко застонала.

– Как приятно просыпаться от наслаждения, – прижалась девушка к нему и, мельком взглянув на часы, увидела, что уже утро.

Когда Полину разбудил шум за окном, она обнаружила, что в постели одна. Ее платье было аккуратно переброшено через спинку антикварного стула, колье лежало на столе.

Полина потянулась, как кошка, и стала разглядывать расписной потолок. Девушка чувствовала себя превосходно, так, словно всю ночь провела не в темном зале казино, а в спа-салоне. Вскочив, выглянула в окно: оно выходило на Большой театр. В этом номере жила Марлен Дитрих, останавливались Хулио Иглесиас, Джорджо Армани, королева Испании София, Монсеррат Кабалье, которая, быть может, тоже пела здесь, как вчера Полина.