Падение

Затем, взяв меня за волосы сзади, посмотрел на меня сверху вниз и прошептал мне в губы: «Я хочу, чтобы ты обвила меня ногами за талию и оседлала».

– О боже, – выкрикнула я, все быстрее и быстрее поглаживая клитор. – Да.

Все мое тело пульсировало и горело огнем, и я хотела того, о чем никогда не мечтала с Лиамом. Оставив воду включенной, я вылезла из душа и поспешила в спальню. Вода лилась с меня на ковер. Рванув на себя ящик комода, я достала вибратор и, бросившись на кровать, легла на спину.

Разведя ноги в стороны, я включила вибратор на полную мощность, и он громко зажужжал.

Твою мать!

Я начала ощущать, как волны удовольствия накатывают одна за другой. Мои веки затрепетали и закрылись, я выгнула спину, лежа на кровати. Я хотела больше, мне нужно было больше.

О господи.

Прижав вибратор к входу во влагалище, я прикусила нижнюю губу. Как же было хорошо.

– О, – простонала я, ощущая, как внутри все сотрясается и сжимается.

«Я хотел замарать тебя».

– Джекс. – Мой голос дрожал, я водила вибратором у входа во влагалище, не проникая внутрь, только дразня и массируя. Мои ноги тряслись от удовольствия, которое разрасталось внутри.

– О боже! – выкрикнула я, разведя ноги еще шире.

Все тело пылало, и я хотела этого больше всего на свете. Вибрации вызывали спазмы у меня в матке.

О боже. Быстрее, быстрее, быстрее…

Я выгнула спину, продолжая водить вибратором вверх и по кругу, все жестче и жестче массируя клитор.

– О боже. Твою мать! – выкрикнула я, содрогаясь и ловя ртом воздух. Циклон, начавшийся между ног, пробуравил насквозь все мое тело. – Да!

Я кончила, задыхаясь и издавая громкие стоны. Подняв руку, взяла себя за волосы и сжала их в кулаке.

Мои руки ныли от усталости, и я медленно открыла глаза, которые до сих пор были плотно зажмурены.

Господи. Я моргала, пытаясь сфокусировать взгляд на белом потолке.

Что я сделала?

– Послушай, если в ближайшем будущем мы сможем поговорить, будет просто здорово! – произнесла Шейн голосом парня из фильма «Офисное пространство».

– Зачем ты вообще здесь? – спросила я, и в моем вопросе слышалось нескрываемое раздражение. На часах было восемь. Сегодня мой первый день занятий, а у Шейн были летние каникулы и ни одной весомой причины находиться в школе.