Участники рынка

Стас акробатически шевельнул плечами.

– Глебаня, Байда есть везде. Везде сидят девочки и интеллигентные Кости ими рулят. От Байды никто не откажется, даже самые крупняки. А мы – просто не можем, это три четверти наших доходов…

Он развел руками:

– Мне вообще непонятно, почему я тебя агитирую. Ты что, нажил сотку грина и стал честным?

Его собеседник задумался, это был системный, основополагающий, базовый, на хрен, вопрос. Ответить на него можно было по-разному – в зависимости от аудитории, настроения, количества выпитого, ну и прочих, менее важных факторов.

Наконец, он ответил.

– Ну, раз мы не кидаем клиентов и не бежим в Бразилию, то мы честные.

– А я тебе про что? А в другом смысле…

– А в другом – меня не волнует. Не я выдумал капитализм. Есть правила, мы по ним играем… Все очень просто, информационная безопасность – это вопрос благополучия нашей жопы.

– Так я и…

– Дай договорить… – Разозлившись, Глеб встал с кресла. – Нашей жопы! А ты кладешь на свои обязанности по отбору кадров.

– Один раз, Глеб! Она не с улицы. Я всю неделю пил с Палычем и переманивал зама в пластик… Полковник завизировал. Костя назначит второе интервью, я поприсутствую. – Исчерпав аргументы Стас вздохнул… – Знаешь, как говорят недалекие от посылания на хуй жены и любовницы? Мой милый, что тебе я сделала?

Глеб держал паузу, и собеседник трепетно ждал реплики, наконец, отвернувшись в сторону, председатель правления неохотно буркнул:

– Жены и любовницы малость по-разному говорят…

– Не так, Глеб!!! – Стас уже развеселился.

 – Жены и любовницы, СУКИ, малость по-разному говорят!

Глеб подавил смешок.

– Ладно.

Психомодель поведения

Обычно он надевал темные очки и поднимал воротник плаща, потому, что сегодняшнему идиоту нравилось играть в шпионов, но в этот раз кривляться не стал. Из тех же соображений, чтобы угодить клиенту, раз и навсегда было выбрано место: грязненький, полутемный бар в спальном районе, стоящий в окружении серых многоэтажек неподалеку от железной дороги.

Человек сидел здесь уже два часа, потягивал кислое пиво, курил и скучал. За час до назначенного времени он приехал по многолетней привычке, потому, что это было правильно, именно так и надо было делать. А второй час образовался из-за опоздания идиота, возможно – извинительного, ведь рабочий день у него был ненормированным.

Все это было ужасной рутиной, но он привык делать все тщательно и добросовестно, без халтуры.