Участники рынка

Он затушил сигарету о землю и шагнул к двери.

Минуту спустя четыре черных джипа уже сворачивали к заправке. Из первого выскочили два хлопца в черных же костюмах, метнулись по неистовой жаре к окошку кассы, забарабанили в стекло.

– Открыл, командир. Быстренько. Хозяин приехал.

Оператору на эти понты было плевать, он жил по инструкции.

– Будете ломиться – нажму тревожную кнопку. Если заправить, вставляем пистолет и кладем деньги в лоток.

– Ты чо, дятел, не понял? – округлив глаза зашипел первый молодой человек, но второй уже набирал номер на мобильнике.

Из предпоследней машины выгрузился аккуратный, небольшого роста человек с бородкой и, окруженный еще десятком типов в костюмах и галстуках, бойко двинулся к строению кассы. По пути он с любопытством оглядывал все окружающие его предметы с таким примерно видом, как хозяин оглядывает хлам в сарае, куда заглянул впервые за десять лет.

Парень, стоявший перед окном, закончил разговор и выжидающе смотрел сквозь мутное стекло на оператора. Наверное, отдал приказ сбросить на эту лавочку атомную бомбу и хочет убедиться в его выполнении: понюхать гарь, плюнуть в золу или помочиться… Оба стоявших у оператора на столе телефона зазвонили одновременно непрерывным сигналом, и он снял сразу две трубки.

Два голоса разной тональности, но одинаково противные, из Москвы и Подольска, закричали одновременно, суля ужасные кары. Непосредственный начальник из Подольска голосом высоким и тонким кричал громче своего начальника из Москвы, но тот, голосом грубым и низким, кричал еще громче. Оба, в сочетании со словами «основной акционер» и «председатель совета директоров», называли имя и отчество прибывшего, которое в голове оператора никак не застревало.

Пару минут оператор ждал паузу, но, так как ее не было, перешел на язык жестов, и, с помощью всего трех слов, объяснил абонентам, что если он сделает, то на чем они настаивают, его точно уволят. В ответ голоса, теперь уже имея в виду себя, закричали так горько и жалобно – про голодных детей, лишение пенсии, волчий билет и все то остальное, что кричат суетные семейные люди перед угрозой потери куска хлеба – что оператору стало стыдно за весь род человеческий, он буркнул: «ладно», положил обе трубки одновременно и пошел открывать дверь.

Парни уже стояли на пороге и моментально подвинули его внутрь помещения, тут же заполнившегося бородатым господином и его свитой. Оба телефона опять сорвались с цепи, и зажатый в угол оператор снова подхватил две трубки.