Шамбала

Рудники, как и наша Долина, примостились за одной из гор. Природные ограждения не дают нарушить ведомый труд рабочих или несанкционированно попасть на завод. Зато сверху прекрасно видно, что происходит на нескольких площадках. Меж гор поднимался дым – туда и лежал мой путь.

Подходя все ближе к намеченной цели, я стала ловить на себе чей-то взгляд. Точнее сказать, чуяла кожей, как кто-то неотступно следил за мной – и довольно долго. Пусть бы это был кто угодно – только не стражи и не комитетники.

Пуще смерти я боялась только жестоких пыток. Герд рассказывал нам о болевом пороге и наиболее болезненных точках человеческого тела. Он также поведал, как можно абстрагироваться от боли, тем самым уменьшив ее, однако у меня совершенно не было какого бы то ни было желания проверять это на практике. Ускорила шаг.

К Горе нужно подобраться с севера, далее закрепить веревку и взобраться наверх.

Обернулась, снова мучаясь назойливой паранойей, но за спиной пустота. Нож всегда наготове, главное – успеть вовремя им воспользоваться.

Я поспешила к подножию горы. Оглядевшись по сторонам и всмотревшись в каждый куст, закрепила веревку и полезла вверх. Несколько раз нога соскальзывала, и тогда еще сильней цеплялась руками за веревку. А таким пыхтением, с такими жалкими попытками и неуклюжестью… Не стать мне гордостью Герда.

Наконец, подобралась к плато – оставалось всего несколько метров, когда кто-то закопошился сверху. Все мое тело замерло. Тишина. Должно быть, крупная птица или заблудший лесной зверек.

Еще несколько шагов – и закинула на ровную поверхность руку.

В этот момент кто-то с силой в нее вцепился.

15

Не посмела крикнуть, но с силой выдернула руку и вжалась в скалу. Я не заметила, как отпустила веревку и теперь боялась пошевелиться, чтобы не стать жертвой высоты. Высоты и собственной несобранности. Интересно поглядеть на тех, кто найдет мое распластанное тело под этой горой. Претендую на звание второй «женщины из Исдалена», черт подери.

Незнакома рука вновь рыскать, но в немом ужасе я не в силах была произнести и слово.

– Дай руку, девочка, – раздался голос. – Ты там померла, что ли?

Да ушам своим не верю!

Небо загородило лицо Киану, и я разрывалась между желанием расцеловать и убить его.

Он подал веревку, и я ощутила твердую почву под ногами. Только от пережитого страха тряслись еще поджилки и пальцы рук. Истеричка.