Медальон сюрреалиста

Фасоны простенькие и безвкусные – в целом, вещи, называемые в народе ширпотребом. Ни ноутбука, ни записной книжки среди вещей Земсковой найти не удалось.

– Здесь пусто, значит, надо искать там, где Земскова работала, – в особняке Меньшикова, – прокомментировал Барсиков, спускаясь по лестнице «гостеприимного» дома Ксении Андреевны. – Найденный при Земсковой телефон совсем простой, с такого в Интернет не выйдешь. Значит, должно быть какое-то устройство среди ее вещей, при помощи которого она общалась в виртуальном мире.

Там же должны быть ее контакты и записи. По ним можно будет кое-что выяснить о ее круге общения.

– Ясен красен! Сейчас у всех какой-нибудь девайс есть, даже у моей бабушки! И у этой Земсковой был. Только чего мы сразу в этот особняк не пошли? Ясен красен, что там должны быть вещи Земсковой!

– Не мельтеши, лейтенант! – назидательно сказал Антон своему молодому коллеге, выделенному ему начальством в помощь. – Особняк на очереди, но туда надо идти подготовленными, а не с наскока. Нынче владельцы особняков нервные пошли, чуть что – адвокатов подключают.

Небесов по горячим следам туда сунулся, так его дальше ворот не пустили: частная собственность, оснований для допросов и обысков нет. Это Москалеву можно на арапа брать, а к Меньшикову на кривой козе не подъедешь.

– Сергеич! Как бы этого Меньшикова за жабры ухватить? Его особняк находится рядом с Юнтоловским лесопарком, где нашли Земскову. Она там работала, недалеко от работы и погибла. Ежу понятно, откуда ноги растут! Убийца либо в особняке, либо рядом ошивается.

В любом случае, там должны быть вещи Елены, опять же коллеги могут что-то знать. – Барсиков решил больше не откладывать визит в особняк, без этого дело сильно буксовало. После посещения квартиры Москалевой он явился к следователю, с которым, помимо служебных, их связывали еще и приятельские отношения.

– Знать-то они, может, и знают, только вряд ли что-нибудь расскажут. Персоналу в таких местах, как этот особняк, болтать возбраняется.

– Это оттого, что они работу потерять боятся, но если на кон встанет их свобода, заговорят как миленькие.

Вряд ли Меньшиков бросится защищать своих работников.

– Здесь ты прав. Этот защищать не станет, Меньшиков сам выбрался из социальных низов, поэтому к низам относится презрительно. Подспудно опасается вернуться к своему прежнему уровню. Ему удобнее заменить весь штат прислуги, чем разбираться, кто прав, кто виноват.

– А ты что, его знаешь? – удивился Барсиков.