Медальон сюрреалиста

Многие покупаются на эффектную подачу и даже долго пребывают под впечатлением, не в силах увидеть истинное положение вещей или не хотят, потому что очень трудно признаться самому себе, что не сразу распознал пустышку. Пустышка рано или поздно обнаруживается, ведь подавать себя в выигрышном свете мало, надо еще что-то из себя представлять.

Вон как Хася с горничной обращается. А лексикон, а говор! Достаточно одного ее «штоль», чтобы понять, где она росла. Барыней нарядилась, а манеры остались прежними – базарными.

Светлана Ивановна, одетая в униформу прислуги, в качестве хозяйки дома смотрится куда органичнее.

Анна Меньшикова, она же Ханна – Ханума Иванская, она же Хася-Наливай. Все-таки Хася-Наливай тебе больше всего подходит. И кто тебе такое прозвище дал? Прямо в яблочко.

– Земскова не померла, как вы изволили выразиться, а погибла. Погибла в лесопарке, недалеко от своего места работы, то есть вашего особняка. В связи с чем у меня есть все основания подозревать всех, кто вхож в ваш дом и каким-либо образом с ней общался.

В том числе и вас, уважаемая Анна Борисовна. Поэтому у меня к вам убедительная просьба – предоставить мне список лиц, находившихся в особняке двенадцатого мая.

– Ты че, капитан? Сам понял, че сказал? – Меньшиковой стало тесно в рамках вежливости, и она по-простецки перешла на «ты». – Ты предлагаешь, чтобы я строчила доносы на свое окружение? Нет, ну вы видели эту наглость?! А если я мужу пожалуюсь? Он же на вас адвокатов натравит, так что прикроют вашу лавочку и пойдешь ты, капитан, мести улицу, если возьмут!

Анна говорила с жаром, как торговка беляшами с Сенной площади, старающаяся втюхать покупателям свой сомнительный товар.

С уверенностью в громком басовитом голосе она несла ахинею; Хася надрывала глотку, словно пыталась децибелами компенсировать отсутствие логики и подавить оппонента. Глаза женщины горели бесовским огнем, щеки покрылись румянцем, казалось, что она сама верит в то, что говорит.

– Закроют мою лавочку?! – гоготнул Барсиков. – То есть закроют МВД?! Очнись, Хася! Что ты городишь?! А вот твоего супруга, мелкого каталу Шурика Меньшова, ставшего вдруг бизнесменом Меньшиковым, если захотим, мы закрыть сможем. И ты это отлично знаешь. Так что заканчивай спектакль и будем говорить серьезно.

Хася в момент притихла. Она была хоть и хабалкой, но не дурой.