Медальон сюрреалиста

Помяните мое слово – однажды ваш сын угодит за решетку! – пообещала дона Луиза.

– Типун тебе на язык! – пожелала Филиппа и закрыла оконную раму.

Стоял пыльный июнь. Днем воздух накалялся, как сковорода в аду. В городе с его каменными стенами было еще жарче – ни ветерка, ни деревца, ни вожделенной прохлады моря.

– Открой окно! Дышать нечем! – возмутился муж Филиппы. Он сидел за письменным столом и, как всегда, что-то писал. Что именно писал дон Сальвадор маркиз де Дали, уважаемый в городе нотариус, Филиппа не интересовалась.

Ей достаточно было знать, что дела у мужа идут хорошо и семья ни в чем не нуждается. – А сын у нас действительно ведет себя отвратительно! С этим надо что-то делать. Я уже говорил с отцом Кристиано о принятии Сальвадора в монастырь.

– Что?! – опешила Филиппа. – Сальвадоре! Что ты задумал?!

– Что слышала, то и задумал. Решено: я отправлю нашего дьяволенка в монастырь.

– Но ведь его уже выгоняли из монашеской школы!

– Тем более! Сальвадоре должен привыкать к дисциплине.

– Не могу поверить своим ушам! – ахнула мать гения. – Мальчик талантлив, ему надо обучаться живописи, а не служить Всевышнему!

– Думаю, что пара месяцев в монастыре пойдут ему на пользу. И вообще, мне это все надоело! С тех пор как Сальвадор появился на свет, я только и слышу отовсюду, какой он несносный. Весь город знает о странностях нашего сына и о его выпадах. Он боится кузнечиков… Что за блажь – бояться кузнечиков?! А его капризы и бесконечные выпады! Он кого угодно допечет! Этому нужно положить конец.

Думаю, аскетизм монастыря – это то, что надо. Пусть там рисует свои натюрморты.

Дон Сальвадор сказал, как отрезал. Он шумно задвинул ящик письменного стола и отправился прочь из дома. За годы брака Филиппа хорошо изучила все привычки своего мужа. Сейчас дон Сальвадор напоминал быка на корриде – он был свиреп и решителен, поэтому Филиппа благоразумно не проронила ни слова.

С утра день выдался не слава богу. Перед самым пробуждением Сальвадор увидел один из неприятных повторяющихся в разных вариациях снов.

Ему приснилась пристань, на пристани народ, собравшийся в путешествие на большом пароходе. Опустили трап, по нему стали подниматься разодетые дамы с детьми и со своими спутниками, одинокие господа, носильщики с вещами. Сальвадор за посадкой наблюдал со стороны, и вроде бы ему тоже надо было поторопиться на борт, но он почему-то медлил. И вот уже раздался гудок, отдали швартовый, судно стало набирать ход и оказалось в открытом море.