Сапфиры Айседоры Дункан

Уже в двадцать первом году ее ученики выступали на театральных подмостках. Босоногие танцоры в свободных белых туниках с красными флагами вызывали восторг. Айседора была почти счастлива.

На одном из концертов, когда Дункан вышла на поклон, на сцену поднялся одетый в гимнастерку паренек, по возрасту совсем мальчишка, худощавый блондин с голубыми озерами глаз. Его тонкое лицо с высокими скулами показалось ей знакомым. Юноша протянул букет полевых цветов. Он смотрел на приму и чего-то от нее ждал.

– Вы меня не узнаете? Я Данилка!

Айседора взяла цветы, одарив его нежной улыбкой.

Юноша не уходил, она терпеливо ждала.

Он не знал английского, Дункан не говорила по-русски.

– Это я! Я, ангел! – втолковывал Данилка.

– Ангел, – произнесла Айседора знакомое ей слово.

Овации не умолкали, публика требовала танец на бис. Грянула музыка, и Данилке пришлось покинуть сцену. Он спустился в зал, не ощущая себя в пространстве. Только что состоялась их встреча. Встреча, которую он так долго ждал, но она оказалась совсем не такой, как он себе ее представлял.

Узнала она его или нет, Данилка так и не понял. В его сердце проснулось казавшееся навсегда ушедшим чувство первой любви. Детское, светлое и яркое, как ее алые губы.

Данилка разузнал адрес мадам Дункан и прислал ей на Пречистенку букет ландышей. Он вложил в цветы записку со словами: «I give you my heart. Daniil»[2 - Я дарю вам свое сердце. Даниил.].

Ее помогла написать одна знакомая, старая гувернантка.

После столь решительного поступка мадам, по его мнению, должна была обратить на него внимание, но никакого ответа не последовало. Данилка был упорным, он приволок очередной букет. Юноша не думал, что мировая звезда привыкла купаться в цветах и признаниях и воспринимает их как должное. Его действия не возымели успеха – его по-прежнему не замечали. «Хоть бы взашей прогнала, что ли, а то словно и не существую я вовсе», – злился Данилка.

Москву будоражила новость, все обсуждали роман Айседоры Дункан и Сергея Есенина.

«А как же я?» – недоумевал Данилка. Соперничать с поэтом не представлялось возможным, и ему больше ничего не оставалось, как тихо страдать. В своей юной жизни Данилка столкнулся с очередным вероломным предательством. Сначала его предала мать, а теперь и возлюбленная. Верить женщинам нельзя.

* * *

Молодой, стройный, голубоглазый, с пышной копной золотых кудрей, Есенин был похож на ангела.