Заложница

Мои глаза округлились от неожиданной встречи, и я хотела не раздумывая броситься к нему, но сил у меня не нашлось, даже на то, чтобы хотя бы приподняться, и я с мольбой протянула к нему руку, настолько, насколько смогла поднять ее с пола. Отец же продолжал неподвижно стоять вдали, направив на меня острый, словно кухонный нож – взгляд.

– Папа…помоги, – шепчу в пустоту, и мой голос буквально растворяется в ней.

– Ты не моя дочь. София всегда была умной, рассудительной девушкой, она ни за что не стала бы, торговать своим телом и душой за деньги, – голос отца был сухим, без-эмоциональным, отчего я поежилась, словно от холодного ветра.

– Папа…

– Прочь! – кричит он и бросается в мою сторону. Я зажмуриваю в страхе глаза и падая, прижимаюсь к бетонной поверхности буквально каждой клеточкой своего тела. Но звуки рядом стихают как по команде, будто их и не было вовсе, и я с опаской приоткрываю глаза.

Рядом – все та же пустота, в которой оставил меня гнить незнакомец, ни папы, никого более, кто мог бы помочь мне выбраться.

Продолжаю лежать, пытаясь подавить боль. Чувствую как со лба что-то течет, кровь это или пот, мне не узнать, потому что – руки не двигаются, безвольно лёжа рядом со мной, словно никогда до этого мне не принадлежали.

Среди многочисленных попыток сделать все возможное, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, я не придумала ничего лучше, чем вспомнить лицо человека, который самовлюбленно улыбался, обращая свой взгляд в мою сторону.

Лицо похитителя буквально с первой секунды появилось перед глазами, стоило лишь мне на мгновение подумать о нем: его густые темные волосы, которые обрамляли его лицо, глаза которые выделялись своим пронизывающим, зелёным оттенком. На первый взгляд, эта яркая комбинация, собственно как и сам парень – казалась чрезмерно отталкивающей, однако в нем я заметила что-то уникальное, что так врезалось в моей памяти. Возможно я была всего лишь напугана, и именно поэтому, его образ так плотно засел в голове…

В то время как его неподдельная улыбка притягивала мое внимание, в его глазах не было ни капли теплоты или же доброты, которую он так искусно скрывал за маской безразличия.

Пока я видела в своих глазах его загадочное, полное презрения и злобы лицо, меня не покидал лишь один вопрос.