Третий – не лишний

Только друг с другом они могли раскрыться и свободно говорить о своей боли, о той уязвимости, которая до сих пор присутствовала в их жизни.

Но как он может обсуждать все это сейчас, когда кузен умирает? Возможно, мольба о помощи, надежда на то, что Саул сдержит обещание, была его последней просьбой?

Как поступить? Отказать Альдо?

Альдо не просто так заговорил о долге. Их семья правила Ареццио на протяжении множества веков. Но, что более важно, Саул в неоплатном долгу перед человеком, который сейчас лежит на больничной койке в таком состоянии.

Если бы не Саул, Альдо никогда не встретил бы Наташу. Именно он виноват в том, что Альдо умирает у него на глазах.

– Обещай. Обещай мне, Саул. – Голос Альдо зазвучал громче. Он сжал руку Саула, пытаясь приподняться. – Я ждал, когда ты придешь. Не могу умереть, пока ты не пообещаешь… выполнять мой долг. Даже если… – Лицо Альдо исказилось. – Больно до ужаса. – На его глазах выступили слезы. – Обещай же!

Саул сомневался. Он признавал, что его родина нуждается в сильном правителе, который делал бы все возможное для ее жителей.

Он мог дать Альдо обещание, что станет таким правителем. Но что касается наследника – тут Саул предпочитал оставаться демократом, верящим в право выбора. Если уж ему придется занять место Альдо, то именно в этом направлении он и поведет Ареццио – от привычки жить под опекой мудрого государя, как жили предки на протяжении столетий, к зрелой демократии. А при демократии у него не будет нужды производить наследника.

Альдо знал об отношении Саула к древней привилегии его семьи. Но все же попросил его не изменять традициям.

Саул взглянул на кузена. Он любил его всем сердцем. Что важнее? Остаться верным своим принципам или же облегчить боль умирающего, которому известно, что обещание дается нелегко.

– Обещаю, – произнес наконец Саул. – Обещаю, что сделаю все возможное для страны и для людей, Альдо.

– Я знал, что смогу положиться на тебя. – Лицо Альдо расслабилось, и на нем появился намек на улыбку.

 – Наташа? – спросил он, произнося слово медленно и болезненно, так что у Саула разрывалось сердце. – Она уже… ушла, да?

Саул кивнул.

– Я так и думал. Тогда и меня ничто не держит здесь.

Альдо закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и спокойным. И Саул с замиранием сердца подумал, что Альдо еще может выжить. Но затем он сделал глубокий вдох, его глаза расширились.

– Наташа, – выдохнул он. Его взгляд остановился на Сауле.