Третий – не лишний

– Те перемены, которые предстоят Ареццио, пойдут всем на благо. Даже если люди не увидят их сразу, – сказала Жизель. – Мы любили Альдо, но стране нужен сильный лидер. Возможно, его смерть – это попытка судьбы намекнуть, что настало время перемен.

Саул был уверен, что Жизель понимает, как смерть Альдо отразится на их жизни. И это придавало ему сил.

– Говорил ли я, как сильно люблю тебя? – улыбнулся он.

Жизель улыбнулась в ответ и с облегчением вздохнула. Теперь это снова был ее Саул.

– Именно здесь мы впервые занялись любовью.

 – Его рука скользнула на затылок Жизель, притягивая ее ближе. Она хотела поцеловать его, но им помешал стук в дверь.

Отпустив жену, Саул подошел к двери. Жизель увидела темный силуэт дворецкого. Он стоял чуть поодаль. Саул выслушал его, затем кивнул и попрощался. Свет, который до этого излучало его лицо, исчез.

– Тело Альдо будет выставлено для прощания в соборе завтра утром. Но дворецкий сказал, что я могу прийти и попрощаться с ним уже сейчас.

– Я пойду с тобой, – начала Жизель, но Саул помотал головой:

– Нет.

Я… Я лучше один. Нам с тобой предстоит открытие официальной церемонии прощания завтра. Тогда и пойдем вместе.

Он ушел – прежде, чем Жизель успела сказать что-либо еще. Дверь громко захлопнулась за ним.

От дворца к собору вел потайной подземный переход. Сам собор был выложен из такого же камня, что и весь город. Саул предполагал, что сейчас туннель освещается электричеством. Он был поражен, когда, спустившись, обнаружил, что освещают путь только факелы, которые держат сопровождающие его слуги.

Страна отошла от католичества много веков назад, и теперь здесь доминировала протестантская церковь.

Архиепископ ждал Саула. Его официальное одеяние казалось ярким по сравнению с темным туннелем и всеобъемлющим трауром.

Собор напоминал Вестминстерское аббатство, только меньших размеров. Над высоким алтарем было мозаичное окно, изображающее великие свершения его предков и их вознесение на Небеса в сопровождении архангелов.

Гроб Альдо, обтянутый белым шелком, установили в центре собора.

Сам он был одет в церемониальные одежды великого князя Ареццио. Запах ладана заполнил все уголки величественного сооружения. Архиепископ прочитал молитву, а затем удалился, оставив Саула в одиночестве.

Черты лица Альдо приобрели некую величественность, которой у него не было при жизни. Это делало его более строгим, чем он был на самом деле. Такой обходительный парень… Он никак не заслужил такой судьбы.