Вечный инстинкт

Именно вспышка эмоций побудила его совершить поступок, который, если быть честным, до сих пор задевал его гордость и самолюбие. Другие мужчины, возможно, и бравируют своими похождениями, но Сандер всегда считал себя выше этого. И вот теперь он имеет дело с последствиями своего поступка.

Руби покачала головой:

– Ты хочешь купить у меня моих сыновей?

Сандер понял, что она настроена враждебно.

– Вот чего ты добиваешься! – гневно воскликнула она. – Если у меня и мелькали мысли допустить тебя в их жизнь, то после твоих слов они улетучились.

Ни за какие деньги я не стану рисковать эмоциональным здоровьем близнецов, позволив им общаться с тобой.

Слова Руби подействовали на Сандера сильнее, чем он готов был признать. Властный и гордый, он привык к тому, что люди не только повинуются ему, но и восхищаются. Поэтому его больно задело заявление Руби. Сандера никто никогда не критиковал, и никто никогда ему не отказывал – тем более женщина, которая в ту далекую ночь была похожа на маленькую проститутку.

Ярко накрашенная и вызывающе одетая, она откровенно и бесстыдно приставала к нему. Сейчас от этой девочки ничего не осталось: женщина, стоявшая перед ним, была одета в потертые джинсы и свободную футболку, на лице ее не было никакого макияжа, волосы свободно падали на плечи. Девочка, которую он помнил, пахла дешевыми духами; женщина, защищающая сыновей, пахла моющим средством. Ему придется поменять свой подход, чтобы оспорить ее возражения.

Быстро изменив тактику, Сандер с вызовом бросил:

– Тебя, возможно, и не интересует то, что я могу предложить тебе.

Но, надеюсь, заинтересует то, что я предлагаю моим сыновьям. В тебе сейчас говорят эмоции. Но думала ли ты о том, что они почувствуют, когда вырастут и узнают, что ты запретила им общаться с отцом?

– Это нечестно, – со злостью возразила Руби, ощущая, что Сандер нашел ее самое слабое место.

– Нечестно лишать моих сыновей возможности узнать своего отца, а также культуру страны, которая является их родиной.

– На правах бастардов? – Это было ужасное слово, но Руби пришлось его произнести. – Они займут второе место после твоих законнорожденных детей, и, конечно, их возненавидит твоя жена.

– У меня нет детей и нет жены.

Почему сердце ее забилось так сильно? Ведь ей все равно, женат Сандер или нет, не так ли?

– Предупреждаю, Руби, я собираюсь забрать у тебя своих сыновей. Любыми способами – чего бы мне это ни стоило.

Губы Руби пересохли.