В ожидании поцелуя

Сложностей у проекта было достаточно – важно не только интегрировать новое здание в окружающую среду, но и сделать это так, чтобы оно включало всю необходимую инфраструктуру и при этом было не особенно затратным. Жизель потратила немало времени, чтобы совместить все три требования.

А вечером надо будет обязательно позвонить в дом престарелых, чтобы узнать, оправилась ли ее двоюродная бабушка от простуды.

Мидоусайд было отличным заведением. За его престарелыми постояльцами хорошо ухаживали, но и денег на него уходило немало.

Дивидендов от суммы, полученной от продажи дома Мод, хватало лишь на половину ежемесячного счета, остальное Жизель вносила из собственного заработка. И это было самое малое, что она могла сделать для бабушки. Ведь именно Мод когда-то взяла Жизель к себе, заботилась о ней и любила.

Жизель почувствовала, как ее живот напрягся. Это происходило всегда, когда она вспоминала прошлое. Она никогда не забудет то, что случилось…

Даже сейчас, слыша визг тормозов, она замирала. Воспоминания, эти образы, всегда были с ней – мокрая дорога, темнота… Ее мать велела ей держаться за коляску с младшим братом, когда они свернули, чтобы пересечь дорогу.

Но Жизель отпустила коляску…

Вспоминая прошлое, Жизель взволнованно задышала, ее сердце забилось чаще…

Те звуки – крики, скрежет колес, разбитое стекло, – крутящиеся колеса коляски, которая лежала на дороге… И запахи – бензина, дождя и крови…

Нет!

Как всегда, ее охватил тихий ужас. Жизель вонзила ногти в ладони. В ладони, которые должны были держать ручку коляски крепко, а вместо этого она отпустила ее, несмотря на возмущенные крики матери.

Та обернулась, чтобы позвать Жизель, приказать ей держаться за ручку и идти рядом. Но было поздно…

Жизель и сейчас видела лицо матери, слышала ее взволнованный голос. Как и видела перед собой заспанное личико малыша, прежде чем он вылетел из коляски прямо под колеса фуры…

Никого нельзя вернуть из мертвых. Все кончилось… кончилось. Но не для нее – для нее это никогда не закончится! Теперь уже никто, кроме ее двоюродной бабушки, не знает о случившемся…

Сразу после смерти матери и брата Жизель жила с отцом – загруженным работой семейным врачом.

Добрая соседка провожала и забирала девочку из школы каждый день вместе с собственными детьми. Это было самое темное время в жизни Жизель. Отец, потрясенный горем, почти не замечал дочь, исключил ее из своей жизни. Он не желал, чтобы Жизель вообще находилась рядом, – так она всегда чувствовала.