Правда или борода

Мы почти не разговаривали лет с тринадцати: в старших классах я была недостаточно крутой, чтобы с ней дружить, а с тех пор, как я поступила в колледж, а Тина – в стриптизерши, мы встречались лишь на больших семейных праздниках.

А сейчас ей вдруг приспичило общаться.

Как раз когда меня одолевали мысли о ее бывшем бойфренде.

– Ну что, расскажешь наконец, что произошло, когда ты удалилась с одним из близнецов Уинстонов?

Я не подняла взгляда, хотя Клэр Макклюр меня немного напугала. Судя по голосу, она остановилась в дверях класса.

– И давно ты здесь стоишь?

– Ну, я успела понаблюдать, как ты несколько минут смотрела в пустоту, а потом издавала прикольные стоны, закрыв лицо руками. Я не вполне понимаю, что все это значит, но мне интересно.

Я покачала головой, глядя на Клэр сквозь растопыренные пальцы.

– Обрезанный пенис.

Приятно было видеть, как Клэр поперхнулась.

– Кто?! Что?

– Пенис, говорю, обрезанный, вот что. Пламенные взгляды, жгучие поцелуи, правда или действие, затем утверждение, что мы подходим друг другу, – это я еще не выяснила, купание голышом, взаимное растирание с целью согреться…

– Все-все, хватит, – Клэр выставила ладони вперед.

– А что, они противоречат школьной политике?

– Нет, но пить на работе строго запрещено.

– Я не пила.

– Зато мне нужно бахнуть пару капель, если разговор зашел о братьях Уинстонах и обрезанные у них или нет.

Я уронила руки на стол и слабо улыбнулась.

– Ты же ходила в школу вместе с Билли и Клетусом! Билли на год старше, Клетус на класс младше?

Клэр кивнула и тихо добавила:

– Но общалась я больше с Джетро – они с Беном были лучшие друзья.

Я почувствовала, как тает моя улыбка, и поняла, что во взгляде наверняка проступила печаль. Клэр отвела глаза и кашлянула, и вид у нее стал устало-покорный и вместе с тем нетерпеливый.

– Бен шутил, что у него не хватает терпения выучить имена всех Уинстонов, поэтому звал их всех Джетро-младшими, – сказала Клэр, глядя себе под ноги, и коротко усмехнулась.

Уголки рта у меня поползли вверх от такого практичного подхода. У Клер же лицо вытянулось.

Поговорить ей было не с кем – нет, папаша у нее был в добром здравии – президент клуба местных байкеров «Железные призраки», а мамаша носила гордое звание его «старушенции», но и вместе, и по раздельности они оставались неадекватами. Насколько я знала, Клэр давно не общалась ни с родителями, ни с прочей родней.