Успех или борода

 – С каждым словом сестрицы у меня ощутимо поднималось давление. – Ничто из перечисленного не критично и не представляет собой нечто из ряда вон выходящее. Я предупреждала, что у меня тут творческое уединение. Я говорила, что хочу отдохнуть.

Марта точно захлебнулась на несколько секунд и после нечленораздельных звуков наконец призналась:

– Я думала, ты это не всерьез.

– Что?!

– Ты постоянно говоришь, что хочешь отдохнуть, при этом перерыва не делаешь!

Мясо сердито зашипело, и я выключила газовую конфорку.

– Я говорила об этом всерьез последние шестьдесят раз и теперь беру перерыв.

– Сиенна, дорогая, – нерешительно начала Марта, будто растерявшись. – Детка, послушай, ты же знаешь, я хочу для тебя как лучше. Ты же знаешь, что я тебя люблю!

– Знаю, – ответила я, не покривив душой. Марта старше меня на пятнадцать лет. Она пыталась стать актрисой, а в ожидании звездной роли работала официанткой. Буквально перед тем, как я продала свой первый сценарий, Марте предложили рольку в телешоу на сетевом канале, но она отказалась, чтобы взять на себя административную часть моей карьеры.

– Поверь, сейчас не время отдыхать. Ты потеряешь набранный темп, окажешься не у дел, и тогда все хорошее, что ты сделала для латиноамериканок и вообще для женщин в киноиндустрии, пропадет понапрасну!

Я вздохнула, устав от этого спора. Фактически я просто устала. За четыре года я настрочила двенадцать сценариев полнометражных фильмов, и все до единого у меня купили. Я потеряла счет пресс-конференциям по поводу фильмов, в которых только что снялась, снималась или готовлюсь сниматься.

Я выступала перед большими аудиториями, поддерживая благотворительные кампании в защиту культурного разнообразия в кино. В данном вопросе я склонна согласиться с Мартой – это важно, и я не жалею о потраченных усилиях.

Однако раньше я любила писать, играть как актриса, смешить людей и общаться со зрителями. Сейчас я это тоже люблю, но, боюсь, скоро возненавижу.

– Я просто хочу отдохнуть, – мне самой было неприятно, как жалобно прозвучал мой голос.

 – Я хочу с неделю отоспаться и походить в пижаме, не опасаясь, что меня кто-то сфотографирует или влезет в дом и будет рыться в мусорном ведре и бельевой корзине.

– Детка, ты отдохнешь, обязательно отдохнешь, просто не сейчас.

У меня вырвался беспомощный смех.

– Скажи мне, что ты никого не наняла рыться в моем мусорном ведре!

– Нет, но нам нужно, чтобы тебя фотографировали.