Успех или борода

Джетро бросил на брата еще один убийственный взгляд, но я перехватила инициативу:

– Верно, я сегодня вечером ничем особенным не занята.

Клет положил увесистую руку на плечо Джетро:

– Прекрасно, значит, договорились. И не благодари меня. А теперь, если не возражаете, я посплю тут на сиденье, пока мы едем до Ков. Если вы, голубки, сможете ворковать потише, я буду вам весьма признателен.

* * *

На Тома я наткнулась во время завтрака.

Позвольте, объясню.

Администратор и ассистентка Тома, Илон, отловила меня в общей палатке и потребовала, чтобы я немедленно шла обедать с Томом в его трейлер.

Когда я вежливо, но твердо отказалась, Илон ушла, и пять минут спустя Том явился в общую палатку.

Это было прямо явление Христа народу: Том не любил общаться с техническим персоналом. Я его даже не виню – едва он переступил порог, как взрослые женщины мгновенно впали в детство и разучились себя вести. Даже отдельные мужчины застыли с обрадованными минами обалдевших дурачков.

При мне ни съемочная группа, ни актеры второго плана никогда так себя не вели.

Мне бы не хотелось, чтобы коллеги всякий раз теряли дар речи при моем появлении на площадке, а такое не редкость, если популярные актеры держатся отдельно от людей, которые, собственно, и делают кино. Я взяла в привычку не играть в недосягаемость и старалась заслужить расположение всей группы, от ассистентов режиссера до операторов.

Но я – не Том Лоу, у меня нет пятнадцатилетнего стажа мятущейся кинозвезды. К тому же Том очень хорош собой.

При первом знакомстве я была просто ослеплена его внешностью и статусом и точно так же превратилась в хихикающую дурочку.

– Сиенна, – сказал он, хмуро взглянув на Дженис Кеннер, сидевшую рядом со мной на скамье. С Дженис, одной из ведущих актрис второго плана, мы были в самых приятельских отношениях.

– Что с лицом, Том? – поинтересовалась Дженис, оторвавшись от тарелки с салатом. – Ешь больше клетчатки, помогает от запора.

– В моем рационе достаточно клетчатки, – фыркнул Том, поведя плечами и оглядев присутствующих в палатке.

 – Я бы хотел переговорить с Сиенной.

– Так присаживайся, – Дженис указала на пустой стул.

Том с яростью взглянул на нее, затем на меня. Дженис сидела с невозмутимым видом, забавляясь про себя его бешенством. Кеннер – хорошая подруга и очень талантливая актриса, но ей подавай драматические развязки, тогда как я предпочитаю плохой мир.

– Дженис, – обратилась я к ней, – я сейчас вернусь.