Успех или борода

Неужели это влечение?

Однако я не исключала и голод или страх быть убитой.

Я пожалела, что у меня не ловит сотовый. Хотя рейнджер и на службе, я с куда более легким сердцем села бы в машину к незнакомцу, если бы могла кого-то предупредить. Или хоть твитнуть символах в ста сорока: «Если меня найдут мертвой, прошу винить красивого рейнджера национального парка, которого зовут как тестя Моисея».

Поравнявшись с Джетро и открытой дверцей пикапа, я заглянула в машину и спросила:

– Значит, тестя Моисея звали Иофором?

– Верно.

 – Джетро наклонил голову набок и взял рюкзак с моего плеча.

В животе у меня снова затрепетало, и я сглотнула, борясь с этим ощущением.

– А почему я этого не знала?

Его взгляд скользнул по моим волосам, спадающим за плечи.

– Должно быть, пропустили рассылку уведомлений.

Глубоко вздохнув для храбрости, я залезла в кабину.

– Вы еще скажите, что дядю Моисея звали Дарнел или Клет!

– Не угадали. Его дядей звали Ицхар, Хеврон и Узиэль. – Положив рюкзак у меня в ногах, Джетро захлопнул дверцу.

Я смотрела, как он неспешно обходит капот, положив руки на ремень, перехватывающий его тонкую талию. Мне нравился этот ремень с подвесными футлярчиками: с ним рейнджер Джетро выглядел еще более дельным. К тому же у него была красивая походка. Маньяки так не ходят.

Открыв дверцу со стороны водителя, Джетро продолжал:

– А мать Моисея приходилась еще и теткой его отцу. Ремень.

Я уставилась на его профиль:

– Это ее так звали – Ремень?

– Нет, – засмеялся Джетро.

Зеленовато-карие глаза искрились весельем, и он глядел на меня с таким выражением, будто это я красавица и прелесть. – Пристегните ремень, мисс.

Я подчинилась, обдумывая фразу про мать Моисея и не позволяя себе смущаться от такого деловитого и ободряющего внимания.

– То есть отец Моисея женился на собственной тетке?

– Совершенно верно, – кивнул рейнджер Джетро, заведя мотор и взглянув в зеркало заднего вида. – Ее звали Иохаведа, а ее племянник Амрам приходится Моисею отцом.

Я открыла рот, закрыла, потом он снова открылся, и оттуда вылетело:

– Но ведь это делает мать Моисея его же двоюродной бабушкой?

– Причем его дед приходился ему еще и дядей, а отец – заодно и двоюродным братом.

Джетро развернулся в противоположном направлении – я оттуда приехала, – и путешествие началось.

– Хм… – Я так задумалась над услышанным, что не подумала над сказанным: – Ну, значит, они жили по пословице.