Ошейник вишневой судьбы

Хозяин осторожно снял обувь, снижая вероятность нанесения на паркет влажно-серого осеннего камуфляжа. Поставил свое сокровище в центр коридора на входе в зал. Широкая арка гостиной демонстрировала наглядный пример интерференции света, усиливая освещенность коридора.

Малышка растерянно застыла от стремительного перелета из плотного пространства тепла и темноты в перекресток световых волн. Привыкнув к освещению, она вдруг жалобно пискнула. Посторонний звук на короткое мгновение остановил все шумы квартиры. Даже кухонная какофония снизилась на целую октаву.

Обладая абсолютным музыкальным слухом, первой выглянула из кухни жена.

– Боже мой, кто это?!

Настороженная тишина детской взорвалась извержением вулкана. Топот худеньких ног сына заставил крохотное создание с опаской оглянуться. Она как-то необычно выгнулась, и маленькая лужица влилась в интерьер её нового дома.

Мама, быстро оценив ситуацию, ретировалась в кухню за половой тряпкой.

– Папа, это что? Это собака что ли! А она чья?! – сын безудержно подпрыгивал вокруг щенка, не решаясь притронуться к нему.

– А это девочка или мальчик? А как его зовут?

– Я еще не знаю. Мы сами придумаем имя этой малютке.

– Папа, а она кусается? – спросила дочь, несмело протягивая руку к вишневой шерстке, – ой, какая гладенькая, хорошенькая.

– Сын! – обратился отец, – это тебе подарок к юбилею! Выращивай и воспитывай. Ты теперь как маленький принц, ответственен за тех, кого приручаешь.

Глава 5

В нашей семье практически все совы.

К одиннадцати вечера я уже вообще никакая и падаю, где придется. Я не понимаю, что можно делать до полуночи и дальше до двух или даже до трех часов. Но у них всегда находились какие-то дела. Больше всего я не выносила запаха лака для ногтей. Когда мальчики отправлялись все же спать, женское население садилось за обеденный стол в большой комнате напротив друг друга и выставляло из стенки бесконечное количество резко пахнущих цветных бутыльков.

Отвратительнейший летучий запах забивал мои ноздри и вызывал эротические галлюцинации.

В короткий промежуток сна я видела его немигающий взгляд. Он как будто из глубины зрачков выбрасывал лассо и затягивал на моей шее петлю вожделения. Его шерсть на загривке поднималась дыбом. Меня начинало потрясывать. Лапы неподвластно мне выбивали такт согласия, и… я просыпалась.

Я знала, что могу встретить его каждое утро. На карьере. В глубине темной аллеи кустарников. Наша первая встреча произошла именно там.