Ошейник вишневой судьбы

Сейчас он зайдет, а я красивым экстерьером подойду, поднимусь на задних лапах и уткнусь всеми зонами осязания в его аромат. Я любила его вкусный запах.

Как только последний из семьи покидал дом, я по-хозяйски оглядывала квартиру и, прежде чем приступить к вороху обязанностей по дому, устремлялась в спальню хозяина. О! Это место блаженства. Я осторожно поддевала носом створку двери, и вход был свободен. Первым делом я запрыгивала на огромную кровать и укладывалась на его сторону. Всей кожей я ощущала оставшееся тепло его тела и готова была лежать целую вечность.

Но впереди столько наслаждений!

*Эфтаназия – удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами. Греч. Eu – хорошо + Thanatos – смерть

Я обожала свое отражение в зеркале трельяжа. Мне особенно импонировали уши. Сучка Рона из соседнего квартала не имела такой красоты. Её уши выкроили еще в младенчестве. С таким имиджем, мне кажется, она выглядит слишком по-мужски. Мои уши нравились моему Хозяину. Он их растягивал в стороны и говорил, что я летучая мышь.

Лоб у меня высокий и открытый. Глаза – как два черных уголька, выпавших из мангала на нашей даче. Взгляд горячей не повязанной обязательствами псицы. Подбородок волевой, с обеих сторон очерчен влажностью брылей. Общий тон мордочки цвета спелой вишни. Выпадающий на правую сторону язык вносил особую пикантность.

Рано утром, выгуливаясь с Хозяином, прохожие начинали улыбаться, увидев меня. Особенно откровенно реагировали дети: «Мама, а почему у собаки так смешно висит язык».

Мама ребенка в ответ обращала на меня внимание и начинала улыбаться.

Хозяин на этот счет нашел стандартную отмазку: «Это она прикалывается». Я, конечно, понимала, что я не Сара Бернар – титулованная доберманша из четвертого подъезда. Но была горда, что их хмурый утренний оскал воплощался в человеческую улыбку.

А еще в зеркале я находила, на мой взгляд, роскошную грудь. Она выглядела широко и мощно – достойна настоящей породистой боксерши. В самом центре была белая звездочка.

Чтобы полюбоваться ею, мне приходилось передними лапами опираться на трюмо. Места было не много. Но я вставала аккуратно, чтобы не сдвинуть флакончики духов моей хозяйки.

Среди множества бутыльков разного цвета и фасона я особенно любила аромат из одного единственного. По форме и цвету он напоминал мне статного кобеля палевого окраса из седьмого подъезда. Когда совпадали радостные минуты утренней прогулки, я как обыкновенная дура, забывала обо всем.