Под развалинами Помпеи. Т. 1

После этой жертвы молодые девушки вручили Неволее музыкальный инструмент вроде лиры, усовершенствованной присоединением к ней гармонического ящика и называемой «черепахой»[11 - Такое название этого инструмента объясняется следующей легендой. Его изобретатель, бог Меркурий, гуляя однажды на берегу Нила, нашел черепаховую скорлупу, на внутренней стороне которой остатки высохшей кожи пристали в виде тонких струн, издававших при прикосновении к ним пальца различные звуки.

Вследствие этого и гармоническому ящику была придана форма черепаховой скорлупы.].

Едва лишь первые звуки раздались под пальцами милетской красавицы, вокруг нее воцарилось благоговейное молчание. Все обратили свои взоры на Неволею в трепетном ожидании ее пения. С восторгом глядел на нее помпейский навклер, для которого в эту минуту она преобразилась в вдохновенную небожительницу.

После торжественной прелюдии она запела.

Это был гимн, который раздавался в храмах богини Минервы во время ее праздников, бывших в Афинах каждые пять лет. В этом гимне воспевались как благодеяния могущественной богини, так и подвиги афинского народа, находившегося под ее покровом.

Когда Неволея умолкла, все слушатели стояли, как очарованные, – так сладки и гармоничны были модуляции ее голоса. Никогда губы смертного не произносили с таким совершенством и с такой гармонией хвалы своему божеству.

Так думал Мунаций, который под влиянием чувства, возбужденного в нем пением Неволей, готов был броситься к ее ногам и обожать ее, как сверхъестественное существо.

Фригийские юноши закончили священные церемонии своим национальным религиозным танцем, а вечером Мунаций Фауст угостил всех своих пассажиров роскошным пиром.

С того дня казалось, что торговое судно помпейского навклера везло не несчастных невольников, а одно многочисленное и счастливое семейство.

На третий день после вышеописанной бури судно, при помощи благоприятного ветра быстро пройдя Миртосское море и оставив позади себя воды Пелопоннеса, вошло в Ионию.

Мунаций был извещен об этом своим кормчим, который после этого направил судно к берегам Сицилии; ветер продолжал дуть попутный.