Змеи в ее голове

Он постоянно размышлял об этом, но не хотел спрашивать ее: боялся ответов. Должно быть, она забралась на заднее сиденье, убила первого ударом ножа в горло, а потом зарезала второго… А может, она действовала двумя ножами, по одному в каждой руке? Воспользовалась ли она своим обаянием, чтобы приблизиться к ним?

Потом, много позже, были другие ситуации, произошло много всякого, эпизод с Герхардом… Красивый парень, ариец чистой воды, уверенный в себе, фанатик до мозга костей… «Позвольте мне…» Он уже был в чудовищном состоянии, и товарищи, которые им занимались, отказались.

«Позвольте мне…» Они находились в сарае, вдали от всего, пора было уходить, следовало избавиться от этого немца до наступления ночи. «Позвольте мне…» Уверенный, не терпящий возражений голос Матильды. Ни тени сомнения. Анри дал слабину – он согласился. Потребовал только, чтобы с ней остался вооруженный мужчина. Таково было его условие. Остался Жиль – Анри вспомнил его имя. Остальные ушли, оставили их, Герхарда и Матильду, наедине. «Ты можешь зайти к моим родителям? Чтобы они попусту не волновались».

Анри зашел к доктору Гаше, ему открыла жена доктора, он их успокоил – они ему доверяли.

Спал он плохо. На следующее утро, встревоженный, он появился первым, на рассвете. Товарищ из охраны дремал на сене у начала дороги – автомобиль Анри разбудил его.

– Он мертв, – доложил товарищ.

Выглядел он оглоушенным, наверняка от усталости.

– Где Матильда?

Ни слова не говоря, Жиль указал на сарай. Анри бросился туда, рывком распахнул дверь, Матильда проснулась.

– Ты напугал меня, – сказала она, поднимаясь.

Она одернула юбку, словно выходила из-за стола. Она протянула ему лист бумаги, он узнал ее почерк. Судя по черным следам у нее под ногтями, воды там не было, колодец давно пересох. «Здесь все», – сказала она. Два имени, дата, место, с десяток слов. Он прошел в глубину сарая, там светила подвешенная к балке на шнуре лампочка. Земля возле стола была влажной, она впитала много крови.

К тому же распростертый солдат был белым, выпотрошенным, как рыба. Анри стошнило. Все пальцы рук и ног грудой валялись в ведре, должно быть служившем для дойки коров, когда ферма еще существовала. Вместе с глазами, яичками и чем-то еще, чего ему не удалось опознать.

– Я смертельно устала, можешь попросить Жиля проводить меня?

Она была здесь, она улыбалась. Она ждала похвал? Нет, не этого она хотела. Она собрала свои вещи, обернулась и посмотрела на Анри.