Юнга на корабле корсара. В стране чудес

Мальчик сделал второй шаг, затем третий, заставляя сестру двигаться назад первой, и буквально закрывал ее своим телом.

Таким образом они достаточно приблизились к дереву.

Тигр был слишком поглощен созерцанием своей добычи, чтобы заниматься чем-нибудь другим.

Дети уже почти подошли к стволу, как вдруг Анна поскользнулась и упала.

Этот шум прервал неподвижность павлина. Влияние, которое тяготело над птицей, было прервано, и она взлетела, испуская пронзительный крик, в это же самое время тело тигра содрогнулось, и он бросился вперед с вытянутыми когтями, чтобы схватить птицу.

Зверь был обманут в своих ожиданиях и это его рассердило. Он громко зарычал. И вдруг, повернув голову, он увидел детей.

В два громадных прыжка он перескочил ручей. И предстал во всей своей ужасной красоте.

Это был громадный королевский тигр, одиннадцать английских футов в длину от морды до хвоста. Его шкура была шафранного цвета, с широкими, черными, как бархат, полосами, а шея и грудь белоснежные.

Павлин представлял для него очень скудную добычу. И он считал себя вполне вознагражденным при виде такой обильной пищи, зная по опыту, как вкусно мясо человека, а в особенности – мясо детей.

Анна приподнялась с земли и быстро оправилась от своего падения. Близость опасности придала ей крылья, она быстро подбежала к дереву и стала уже на него взбираться, тогда как Вильгельм, исполненный мужества от мысли о возможности гибели сестры, смело стоял перед противником.

Он подвигался назад шаг за шагом, не теряя присутствия духа.

Но тигр приближался с каждым прыжком, и можно было опасаться, что лютый зверь достигнет мальчика прежде, чем тот успеет взобраться довольно высоко, чтобы избежать нападения неумолимого врага. В тот момент, когда Виль схватился одной рукой за ствол, приподнялся вверх и уже хотел было поставить ногу на одну из горизонтальных веток, как вдруг ужасный зверь заставил его отступить на два метра от дерева.

– Карабкайся, Виль, карабкайся скорее! – кричала Анна глухим от тревоги голосом.

Но Вильгельм казался парализованным взором чудовища.

Быть может, и он испытывал такое же явление гипнотизма, как павлин? Он оставался неподвижен на нижних ветвях, неспособный сделать ни малейшего движения, и представлял собой беззащитную жертву для «пожирателя людей».

Тигр же, уверенный в своей жертве, больше не делал прыжков.