Ты, я и море

Будь что будет!

Рострон, не дожидаясь служанки, распахнул дверь перед Минни, и в дом ворвался восхитительный аромат позднего августовского вечера: особняк Стоттертов находился в зеленом районе Аттертон, фешенебельной окраине Ливерпуля.

По указу Эдит, служанка вынесла Минни парчовое летнее легкое пальто. Но та вдруг заупрямилась.

– Еще август, мама, тепло ведь!

– Минни, не упрямься, вечером будет прохладно!

– Мисс Минни, – вмешался Рострон, – миссис Стоттерт права, сегодня вечером будет прохладно.

– А вам это откуда известно, – возмутилась Минни, – вы маг и волшебник?

– Очень может быть, – весело улыбнулся тот, – а еще прогноз погоды входит в мои профессиональные обязанности, и я сдавал экзамен по метеорологии.

Минни было нечем возразить, поэтому она просто фыркнула, но продолжала упрямиться.

– Не желаю тащить это длиннющее пальто с собой!

Эдит всплеснула руками.

– Давайте я его понесу, мисс Минни!

– Ну вот еще! Что же о вас подумают? Лейтенант с женским пальто наперевес, – рассмеялась Минни .

– Я упаду в ваших глазах, если понесу дамское пальто?

– В моих, конечно же, нет, пальто-то мое! Но что подумают другие?!

– Мнение «других» меня не интересует.

Минни опять было нечем крыть и она насупилась.

– Миссис Стоттерт, давайте обойдемся без пальто, раз мисс Минни так не хочется. У нас ведь есть мой китель, он достаточно теплый. Я позабочусь о том, чтобы она не простыла, не беспокойтесь.

Это было сказано таким умиротворяющим и спокойным тоном, что Эдит вдруг успокоилась.

Она всячески противилась тому, чтобы, подобно дочери и мужу, подпасть под влияние этого харизматичного моряка. Но сопротивляться становилось все труднее.

Рострон элегантно протянул Минни согнутый локоть, она взяла его под руку, и они чинно проследовали по украшенной ухоженными газонами улице, повернули направо, и белоснежный особняк Стоттертов скрылся из виду. Рострон украдкой поглядывал на Минни, а та виновато молчала. Наконец она произнесла.

– Не знаю, что на меня нашло.

Простите меня за эту выходку, – и она заглянула ему в глаза, – мама была к вам несправедлива, и я на нее разозлилась.

Рострон осторожно погладил ее пальчики, лежащие у него на согнутом локте.

– Ее можно понять, мисс Минни. Я ведь свалился вам как снег на голову, – улыбнулся он, – но мне так приятно, что вы за меня заступились! – И он снова улыбнулся своей лукавой улыбкой. У Минни отлегло на сердце.

– А куда мы пойдем? – весело спросила она.