Ты, я и море

Затем, вспрыгнув на качели, попрыгал на них, проверяя крепость цепей, тщательно вытер сиденье носовым платком, и только после этого позволил Минни сесть, сняв фуражку и устроившись рядом.

Какое-то время они молча качались на скрипевших качелях. Вечерело и стало прохладнее. Рострон снял с себя китель, оставшись в льняной сорочке, заправленной в форменные брюки, и хотел было укутать им плечи Минни, но та запротестовала.

– Ни в коем случае, на вас одна тонкая сорочка! Вы простудитесь! Только если мы вместе укроемся вашим кителем.

Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться, и Рострон нырнул под китель рядом с Минни. Чтобы устроиться поудобнее под теплым суконным кителем им пришлось придвинуться друг к другу поближе, но все было как-то неловко, несподручно. Наконец, решившись, Рострон обнял Минни за талию, а она положила голову ему на плечо. Теперь все было ладно, и они сидели, покачиваясь на скрипящих качелях, безмолвно наслаждаясь первым настоящим прикосновением.

– Вы, кажется, хотели расколдовать принцессу? – еле слышно прошептала Минни.

Рострон вздрогнул. Даже в сумерках его глаза блестели. Свободной рукой он еле-еле коснулся волос Минни, медленно провел тыльной стороной руки по ее смуглой щечке. У Минни захватило дух, как тогда, в театре, затвердели грудки. «Разве так можно? Мы ведь только вчера познакомились? А разве это было вчера, а не год, хотя бы месяц, назад? Откуда же я его так хорошо знаю? Как получилось, что он мой, мой милый?» – лихорадочно мелькали мысли.

 – «Ты ведь сама, сама сейчас ему разрешила!» Лицо Рострона приблизилось, он чуть-чуть, нежно повернул ее головку, и ласковые, сухие губы слегка прикоснулись к ее мягкому рту. Он поцеловал ее в губы, а почему-то екнуло и сладко заныло сердце. Закрыв глаза, она растворилась в этом волшебном поцелуе, окруженная волшебным заколдованным царством. Минни не удержалась от тихого стона. Рострон чуть отстранился, чтобы проверить, приятно ли ей, хорошо? Увидев мечтательное выражение, прикрытые глаза, полуоткрытый ротик, он чуть-чуть улыбнулся, но тут же улыбка исчезла с его лица, и он прошептал хриплым голосом.

– Минни, милая Минни! Я должен, я обязан вам кое-что о себе рассказать.

Минни широко раскрыла глаза.

Глава 3. Поверить вечность человечностью

Рострон заглянул в ее медовые, омраченные беспокойством глаза. Но в этот самый момент раздался далекий звон церковных часов: пробило шесть. Оба вздрогнули.