Зеркало наших печалей

Больной отделался легким испугом, руководство пережило немало неприятных минут и выглядело по-идиотски. Дело замяли.

Никому ни разу не удалось узнать, кем на самом деле был Дезире Миго. С уверенностью можно сказать одно: он родился в Сен-Ном-ла-Бретеш, провел там детство, учился в школе и коллеже, а потом исчез.

Мнения встречавшихся с Дезире людей были так же разнообразны, как его жизнь.

Члены аэроклуба, знавшие пилота Дезире Миньяра, описывали его как человека смелого и предприимчивого («Он был лидером!»), пациенты доктора Дезире Мишара вспоминали внимательного, серьезного, собранного человека («Он был немногословен…»), родители учеников Дезире Миньона описывали незаметного, застенчивого молодого человека («Закомплексованный… как женщина…»).

Вернемся в зал суда, где изнемогающий председательствующий дочитывает туманное обвинительное заключение, основанное – в силу отсутствия бесспорных доказательств – на выкладках, которые никого не впечатлили.

Наступила очередь Дезире Миго.

– Хочу в первую очередь поблагодарить вас, господа присяжные, за то, что отнеслись к этому процессу как к особому казусу. Кто обычно предстает перед вами? Кого вы судили в последние месяцы? Пьяницу, проломившего череп сыну чугунной сковородой. Бандершу, прикончившую строптивого клиента, – она нанесла ему семнадцать ударов ножом! Бывшего жандарма, переквалифицировавшегося в скупщика краденого, он привязал одного из своих поставщиков к рельсам на линии Париж—Гавр, и поезд разрезал его на три куска.

Вы легко согласитесь с утверждением, что моя клиентка – хорошая католичка, примерная дочь уважаемого булочника, блестящая, но скромная ученица коллежа Сент-Софи – не имеет ничего общего с теми убийцами и душегубами, которым самое место на скамье подсудимых.

Молодой адвокат, который в начале процесса выглядел невзрачным и растерянным, а во время опроса свидетелей прямым и твердым, теперь выглядел безупречно элегантным, говорил ясным звучным голосом, его жесты были выверены и выразительны, двигался он легко, но не беспорядочно и все больше нравился публике.

– Задача господина прокурора, господа присяжные, вряд ли представлялась ему сложной, ведь приговор был вынесен заранее.

Дезире вернулся к столу, схватил пачку утренних газет и продемонстрировал жюри первые полосы.

– Норманди-Экспресс: «Жизнь Валентины Буасье решается в зале Руанского суда». Ле Котидьен дю Бокаж: «Маленькая булочница в двух шагах от гильотины».