Полёт опаленных крыльев

Это было последнее подростковое лето несовершеннолетних. Последние дни перед отъездом в родительском доме. Что там впереди?.. Большие надежды и Она – прекрасная, мимолетная, обещающая шальное счастье, молодость. Пьянил запах свободы и волновал страх будущего. Какое оно? Что будет через 10 лет? Когда вам 17, то тридцатилетние кажутся солидными степенными людьми, а уж 40-летние – так и вовсе пожившими на свете. А глядя на стареньких бабушек, собирающих в кулечек сладости для внуков после застолья, приходит мысль: «Ооо, как долго мне нужно еще прожить, чтобы стать такой семидесятилетней бабушкой, с тяжелыми сережками, оттянувшими мочки ушей».

Когда наступает тот момент осознания что тебе уже 30? 40? 50? Ведь вы вроде вчера 17-летние стояли на перроне и прощались. Кто-то с первой любовью, надеясь что она одна и навсегда, а разлука еще больше сблизит. А кто-то с родительским домом и другом детства.

– Карина, у тебя грант, с ним можно в другой вуз, давай сдадим документы в Алмате, квартира уже считай есть и мы не будем расставаться!

– Эта тема уже закрыта, маму одну так далеко я не оставлю, а мой вуз всего в 100 км от нас, – грустно улыбнулась Карина.

– Раушанка мне сказала, что раз в разных городах будем, то все забудется быстро… Что ты встретишь там…

– Серик, давай не будем думать наперед. Ты же знаешь, у меня ближе людей чем ты и мама, нет.

«Серик, сынок, заходи в вагон», – окликнул Даулет. Сам не заметил, как у него вырвалось слово «сынок». Обычно они не проявляли чувств друг к другу.

Иногда очень хотелось сказать сыну и он даже ждал случая – на день рождения, например. Но каждый раз стоял ком в горле как только он собирался что-то сказать. Только с маленькой дочкой не стеснялся быть ласковым. А тут… Может, стресс от того, что вихрастый семилетний ребенок, которому он после смерти жены гладил рубашки и оттирал клей на штанах, вдруг стал парнем на полголовы выше него и уезжает жить отдельно. Они разобрали сумки, переоделиcь для пути в вагоне, постелили постель, попили чаю с лепешками и легли. Серик достал любимую кассету, вставил в плеер и песня Парвиза Назарова. «Еду на юг» отозвалась в его страдающем от первой любви сердце, тайными слезами…

Прошло полчаса как отъехал поезд, увозивший друга детства. Человека с кем связаны дорогие воспоминания – как вместе жевали гудрон, носились на переменах, перекидывались записками, ездили в походы, пекли картошку на костре, играли на гитаре.