Завладей моей душой

Может, она местная? А арендодатели забыли об этом упомянуть? Или её оставили предыдущие жильцы? Может, её просто не смогли найти перед отъездом, и не оставалось никакого иного выхода кроме как оставить её здесь?

– Ты знаешь, что похожа на топлёное молочко? – я гладила её между ушей, и кошка довольно замурлыкала.

– Может, я так и буду тебя называть? Молочко?

Кошка посмотрела мне прямо в глаза таким проникновенным взглядом, словно понимала всё слово в слово.

Возможно, кошка все эти дни приглядывалась ко мне на предмет того, можно ли мне доверять.

И сейчас она решила всё-таки познакомиться.

– Кажется, ты не против, да? Ну тогда будем знакомы. Меня зовут Черри Эллерби.

4

В этом огромном доме, что дышал теплом, украденным у солнечного дня, я в полной мере могла насладиться одиночеством. А моя новая знакомая с шерстью цвета топлёного молока стала для меня отличной компанией, когда мне не хватало общения.

По вечерам, когда я разводила камин в гостиной – где дровник также был и частью декора – я устраивалась с пледом на полу и наблюдала за Молочком.

Кошка неотрывно смотрела на огонь, грациозно сидя на задних лапах. Длинная тень от неё была острой и гротескной. Было даже немного жутковато. Думаю, эта кошка знала, что здесь происходило до моего приезда. Такие мысли посещали лишь по вечерам, когда тени от камина становились неестественными. За окном темнело так, что было невозможно разглядеть что-то в полутора метрах от стекла. Там был лес. Лес, в котором жили дикие животные. И маленький городок, где жили те, кто боролся за свой лес веками. Но какой ценой?

И я даже не знала, кого мне стоит бояться. Когда я просматривала страницу в интернете с домиком в тихоокеанском стиле в сердце соснового бора, я никак не могла подумать, что в нём можно чего-то бояться. До этого я никогда не оставалась одна среди густой поросли леса. И теперь радость от того, что исполнилась моя мечта, омрачалась тем, что по вечерам мне становилось страшно. Суеверно и необъяснимо.

Так, как это было в моих графических романах.

Я брала кошку на руки, и мы располагались у камина: нас обеих притягивал магнетизм огня. Поленья обуглились и заходились красным. Потрескивание успокаивало и навевало тёплую тоску. Предусмотрительно брошенный на ноги розовый в клетку плед навевал дремоту. И в тот момент, когда Молочко заводилась мурлыканием, мои веки становились слишком тяжёлыми. Я засыпала прямо в гостиной. А иногда даже и на полу рядом с камином.