Игры под водой

Они, один за другим, переступили порог и первый из них сказал:

– Что, все уже в сборе? Мы всех задержали?

Это был потомственный казак, потому что казаком он стал потом, после того, как вылетел из МВД, проворовавшись по мелочи. На пару с сослуживцем украл вещдоки преступления, золотые украшения, изъятые у преступника, заменив их на бижутерию из ближайшей галантереи. Но его сдал напарник, сам отделавшись за это легким испугом.

И наш герой бежал. Помаявшись на вольных хлебах полгода, он встретился с красноносым атаманом местных «казаков» – алкашей-маргиналов.

Тот, видя перед собой справного мента – «товарища майора», – тут же выправил беглому погоны «войскового старшины» – подполковника, и должность «заместителя атамана станицы Донецкой по связи с общественностью и СМИ».

В новорожденном «непризнанном государстве» ДНР он стал практически вторым человеком после «тракториста» – бывшего комсомольского активиста одного из донецких горно-обогатительных комбинатов, прошедшего подготовку в «молодежных» общественных организациях движения «Наши» и «Селигер».

Он часто появлялся на фотографиях, у него брали интервью и писали репортажи. Сейчас, без привычной «горки», он выглядел очень мирно и обыденно. Больше походил на доброго дядюшку, только что вернувшегося с покоса, что, конечно, никак не вписывалось в общую картину современной элиты. Среди собравшихся здесь, именно он осуществлял игру на грубых ударных. Это были малые барабаны. Пока. Но в будущем он рассчитывал перейти к барабанам большим.

Садясь в свободное кресло, псевдоказак аккуратно подтянул спортивные штаны.

Шедший за ним, его товарищ оглянулся и попятился к дивану. Он был новичком в компании, и внутреннее напряжение выдавали его нервозные жесты. Сев в свободный угол, человек начал поглаживать брюки, потом сцепил руки на коленях и тут же расцепил пальцы, крутя часы и вращая металлических браслет вокруг запястья. Этот человек впервые представлял интересы ЛНР, приехал вместо другого, проверенного активиста. Житель Луганска, он просто воевал в ополчении, продвинулся в комбаты.

Среднего роста, крепко сложенный и загорелый не ровным красивым морским загаром, а тем, который получают, работая на открытом воздухе, с узловатыми руками слесаря, он сильно отличался от собравшихся тут мужчин.

В наш оркестр он не вписывался, от слова совсем. В четырнадцатом году был идеалистом и упоротым приверженцем «русского мира». Постепенно начал прозревать, в чем боялся признаться даже себе.