Рождённые из пепла

Не говоря уже о том, что использовать добротные карты как черновик – святотатство.

– Вас недоставало на собрании, Ваше Величество, – откашлялся канцлер и по-деловому заложил руки за спину.

– А, оно закончилось? Я был занят, – небрежно ответил король, не отрываясь от своего занятия. – Было что-то интересное?

– Помимо всего прочего… Совет лордов заметил, что вы стали редко посещать свою королеву.

Арчивальд скривился в лице, выпустил из рук перо и тщательно вытер руки платком с таким видом, словно не чернила его беспокоили, а упоминание жены.

– И что с того?

– Ваше положение на троне не так крепко, пока у вас нет наследника с долей Благословенной крови.

– Старые сказки, – махнул платком король.

– Пусть так, но народ в них верит.

– Какое мне дело до того, кто во что там верит. Народ решает, кто на троне? Нет ведь.

Канцлер терпеливо на это смолчал. Нет, конечно, не народ вручил этому мальчишке корону на бархатной подушке. Останься в живых хоть кто-то из королевской семьи и её ближайшей родни, не видать ему трон.

Но что случилось, то случилось.

Люди до сих пор шепчутся, что для Арчивальда всё слишком удачно сложилось. Коронован в шестнадцать лет, но умом за три года не повзрослел. Проводил шумные застолья в период траура. Не скорбел ни по отцу, ни по братьям. Некоторые до сих пор называют его за глаза «король-мальчишка»… и Арчивальд устроил бы массовые казни, если бы узнал об этом.

Впрочем… Генрих держал ситуацию под контролем.

Арчивальд на троне – это не самый худший из вариантов развития событий. Страна чуть не скатилась в анархию после Дня Крови и Ночи Пепла. Если бы не удалось обуздать хаос, нашлись бы другие, кто бы это сделал на свой манер.

– Арчи…

– Не смей! – король вскочил со стула и пригрозил канцлеру пальцем, как делал с младых ногтей. – Никогда не смей называть меня этим детским именем… дядя.

– Тогда вы, Ваше Величество, перестаньте называть свою королеву старой кобылой и навестите её ночью, – чопорно ответил Генрих.

– Вот ещё! Она старая кобыла и есть.

Генрих неслышно вздохнул. Королева старше Арчивальда всего на три года, но король упорно не желает видеть в ней молодую женщину.

– Чем же вас так рассердила ваша супруга?

– Она уродливая. И тощая. Ухватиться не за что.

«Вот оно что», – кивнул про себя канцлер. Король любил пышные женские формы и познал их прелести довольно рано. Королева же далека от его идеала.