Рождённые из пепла

На длинных столах рядом с подсвечниками невесомо пахли в вазах цветы, и вокруг них ставили всё новые и новые кушанья. У голодного бы голова закружилась от насыщенных ароматов запечённых с грушами и пряностями уток, медовых настоек с ягодами, пышного белого хлеба, щедро посыпанного специями. Потекли бы слюнки от запаха румяного пирога с персиками, от приготовленной в сливках с чесноком свинины, с которой обильно стекал жир. А губы непременно стали бы липкими от пирожных с воздушных кремом и фруктового щербета с измельчёнными орехами.

И, конечно, вино! Наполненные ещё предыдущими правителями погреба хранили в своих недрах вина самых удачных урожаев с заморских островов.

Всё это великолепие завораживало. Приглашённые на пир дворяне пользовались щедростью короля и поднимали кубки за его здоровье. Дамы шептались за столом, прикрывая улыбки ладошками в шёлковых перчатках, то и дело расправляли свои пышные цветные юбки, поигрывали чуть открытыми плечиками.

За спинами приглашённых играли музыканты.

Звуки лютни, флейты, арфы, колокольцев и шеврета складывались в изысканные мелодии.

В центре зала под музыку танцевала девушка с бронзовой кожей и чёрными, как ночь, волосами до пят. Она кружилась, позвякивая маленькими колокольчиками на своих браслетах. Её руки вились в танце как заколдованные дудочкой змеи. Воздушная юбка развевалась, открывая обнажённые лодыжки. Бёдра и открытые плечики покачивались в такт, пышная грудь подпрыгивала. Чёрные большие глаза, обрамлённые густыми ресницами, бесстыдно постреливали в сторону сидящего во главе стола мужчины.

Король Арчивальд не отрывал взгляда от молодой танцовщицы. Он щедро утолял жажду прохладным вином и под столом постукивал ногой в такт движениям экзотической прелестницы. А когда она начала под музыку что-то напевать, то и вовсе чуть не уронил кубок – заслушался.

Рядом с ним сидела королева и смотрела на это с непробиваемым, как доспехи, терпением. На фоне моря ярких тканей Микая выглядела почти чуждо в чёрном платье.

Придворные дамы шептались, что она даже не подобрала украшения в тон: на золотистой ленте, затянутой перекрестием у горла, приколота маленькая агатовая брошь в серебре. Зато у короля на грудь свисала тяжёлая золотая цепь с квадратными рубинами и идеально подходила к его камзолу – алому с охрой и расшитому драгоценными камнями.

Микая со скучающим видом обводила нарядный зал глазами и делала вид, что не замечает, как роскошно одетые дамы замолкают при её взгляде.