Рождённые из пепла

Розалин с несчастным видом прижала ладонь к ушибленной щеке, цветок упал на землю, а Микая стояла над ней с занесённой рукой, и во взгляде горели угли.

Король очень скоро вернулся с пустыми руками и сразу заметил заплаканное и покрасневшее лицо своей любимицы.

– Кто посмел коснуться тебя? Испортить твоё лицо? – требовательно спросил Арчивальд.

– Ваша… гостья неподобающе себя вела, Ваше Величество, – первой ответила королева, и именно её Арчивальд меньше всего хотел сейчас услышать.

– Да как ты посмела коснуться моей собственности!

Услышав о собственности, танцовщица тихо ахнула, но ничего не сказала.

Только продолжала изображать несчастный вид. Неужели эта девчонка и впрямь думала, что король в неё влюблён? Глупая. Король Арчивальд не любит никого. И королева Микая это отлично знала.

– Ваша «собственность» находится там, где ей не надлежит, и говорит слова, которые ей не надлежит произносить, – холодно сказала она. – За подобное непотребство королева имеет право отрезать ей язык, но не желает расстраивать Ваше Величество.

При этих словах Арчивальд вскинул со своего плеча заряженный арбалет и направил на Микаю. От этого жеста все потеряли дар речи, в том числе и королева. Стрела смотрела прямо ей в грудь, а палец короля лежал на спусковом крючке.

– Я решаю, кому говорить, кому молчать, а кому отрезать язык. И тот, кто посягает на моё право, заслуживает смерти. Выбирайте, леди: стрела или кинжал?

Над поляной повисла зловещая тишина, только ветер шелестел ветками.

Глаза Микаи были полны возмущения. Генрих быстро спешился и опустил арбалет в руках племянника.

– Ваше Величество, похоже, много выпили и не вполне осознают, что делают, – ровно произнёс канцлер, но глаза были строги.

– Пф, – только фыркнул Арчивальд и закинул арбалет обратно на плечо. – Ты иногда такой же скучный, как твоя королева. Вам стоило пожениться, – бросил он, вскочил на коня, подсадил к себе в седло танцовщицу и ускакал.

Королева осталась стоять на месте, не опуская головы.

– Ваше Величество… – канцлер хотел подать ей руку, но она резко вскинула свою, подозвала лошадь, вскочила в седло и поехала вперёд.

* * *

Ивор нёс в котомке гору овощей, а в руках внушительный мешок муки. Талия нагрузила его как вьючную лошадь и настаивала запастись ещё. Ивор пытался остановить её, но Талия по-детски закатила глаза:

– Что? Вас такая орава иногда может нагрянуть – и всех накорми! Пора брать плату за обед.